Главная
Карта сайта
Написать письмо
Админ
 МОЙ ФУТБОЛ
"ЭТЮДЫ О СОВЕТСКОМ ФУТБОЛЕ"- ФУТБОЛ ВВЕРХ НОГАМИ" (окончание А.Галинского)
(Окончание. Начало см. "Блог", "Послесловие к "Письму Портнова") - ФУТБОЛ ВВЕРХ НОГАМИ")
И тогда в угоду ему (ведь отпуск у динамовских футболистов уже кончился, и команда, как бы простаивала) председатель республиканского Спорткомитета Кулик распорядился включить в повестку дня созванного 3 февраля 1968 года заседания президиума Федерации футбола УССР, на которое в Киев съехались для обсуждения задач предстоящего сезона тренеры, всех украинских команд мастеров еще и коллективное поношение статьи Галинского в «Советском спорте». А чтобы это мероприятие прошло с большой помпой, на заседание было приглашено около двухсот человек – представители прессы, футбольной общественности, именитые болельщики киевского «Динамо». Я слышал, что среди тех, кто всячески ругал вашу статью, было несколько человек, которых вы прежде числили своими приятелями!– Да, были и такие. Четырнадцать ораторов, сменявших друг друга на трибуне, предавали анафеме мою статью и меня самого, но наиболее гневной была речь заместителя председателя Федерации футбола УССР Черчияна. Ревностно выполняя распоряжение начальства, он закончил свое выступление следующей притчей: «Человек нес арбуз, выронил его, и арбуз разбился. Это беда, но не катастрофа. А теперь представьте, что Галинский летит в самолете, и самолет разбился. Это была бы катастрофа, но не беда». На этом, кажется, все тогда и кончилось?– Нет, спустя пару дней «Правда Украины» поместила групповое письмо; в котором несколько спортивных деятелей громили мою статью «с научных позиций». Впрочем, на моем служебном положении вся эта свистопляска отразиться уже не могла, ибо главный редактор «Советского спорта» Новоскольцев, получив от своего непосредственного начальства из ЦК КПСС указание оставить меня в покое, дал, как говорится, «полный задний ход» и даже ухом не повел в ответ на описанные выше акции киевских спортивных властей. Маслов же благополучно вернулся в Киев и приступил к исполнению своих тренерских обязанностей. И каковы же были ваши с ним отношения?– Представьте себе, мы часто встречались и вполне мирно вспоминали о происшедшем, поскольку оба знали истинную подоплеку этого скандала. Что же касается более поздних газетных сообщений, будто я был тогда из Киева все-таки изгнан, то они просто отразили тот факт, что осенью 1968 года я действительно навсегда из Киева уехал. Однако произошло это в итоге давно задуманного нашей семьей, годами тянувшегося и, наконец, свершившегося обмена, киевской жилплощади на московскую. Аркадий Романович, что же такое «театр футболиста»?– Это определение впервые пришло мне в голову в 1961 году в Лужниках, когда на матче с участием московского «Торпедо», я сидел неподалеку от тренера автозаводцев Маслова – он нередко наблюдал за происходившим на поле из служебной ложи. У одного из торпедовцев определенно игра не клеилась, и Маслов распорядился его заменить. Однако капитан команды Иванов, подбежав к кромке поля, у которой уже разминался запасной, крикнул, (в ложе было слышно каждое слово), что никакой замены не требуется. Я невольно взглянул в сторону Маслова, но тот был совершенно невозмутим. Несколькими годами спустя я снова стал свидетелем подобной же сценки (правда, команда была другая – киевское «Динамо»), но теперь я уже понимал, что игроки отказываются выполнить распоряжение Маслова вовсе не потому, что хотят уронить его авторитет. Отвергая предложенную тренером замену, команда как бы говорила ему: не беспокойтесь, все в порядке, в нашей игре и без замены наступит вскоре перелом... «Театр футболиста» – это по аналогии с «театром актера»?– Да, конечно. Вот почему Маслов, приходя в новую для него команду, на первом же собрании сообщал о своем понимании роли тренера. Он говорил, что верит в импровизацию футболистов, призывал их к свободному поиску собственной игры. А так как в киевское «Динамо» игроки по традиции приглашаются только первоклассные, то их мастерство, когда команду возглавил Маслов, соединившись со свободой импровизации, и дало тот впечатляющий феномен, который я называл в своих статьях замечательным «театром футболиста». Свобода свободой, но ведь без установки на игру, насколько я понимаю, ни одна команда не обходится. Интересно, как же она Масловым давалась?– Накануне матча команда собиралась вечером за чаем и под председательством Маслова подробно обсуждала завтрашние задачи. И когда на следующий день Маслов давал установку на игру, он в полной мере учитывал суждения, которые были высказаны футболистами накануне. Вот почему не только Маслов, но и каждый футболист был в ответе за ход игры. И пока дело шло именно так, киевское «Динамо» уверенно продвигалось от успеха к успеху. Действительно, если в 1963 году, то есть перед тем, как в команду пришел Маслов, она была в чемпионате СССР лишь девятой, то к концу 1967 года дважды выиграла первенство страны и дважды – Кубок СССР.– Да, но чем лучше играла команда, тем больше, между прочим, зарабатывал Виттенберг, ибо тем охотней и чаще газеты и журналы публиковали подписанные Масловым статьи о путях развития мирового и отечественного футбола, о прогрессивности или консервативности тех или иных тактических построений, о перспективности или, наоборот, обреченности различных методов ведения обороны, игры полузащиты и нападения. Так что, Виттенберг был крупным теоретиком футбольной игры?– Ни в коей мере. Неплохо зная иностранные языки, Виттенберг постоянно реферировал для выпускаемой издательством «Физкультура и спорт» серии брошюр «Футбол за рубежом» европейскую спортивную прессу. И одновременно почерпнутыми из нее сведениями начинял «статьи Маслова». Идеи, которые Виттенбергу особенно нравились, в «масловских» статьях подчас абсолютизировались. В них говорилось, например, что персональная защита унижает, оскорбляет и даже морально угнетает пользующихся ею игроков, отчего «персоналке» не должно быть места на футбольных полях. И все было бы не так страшно, если бы Маслов «своих» статей не читал...– ?!– Могу пояснить. Поскольку в «статьях Маслова» намекалось порою, будто содержащиеся в них идеи почерпнуты из новаторской практики киевского «Динамо», сам Маслов, читая эти статьи после их выхода в свет, в какой-то момент поверил, что успехи команды действительно основаны на его, Маслова, теоретических прозрениях, и вместо того, чтобы, как и прежде, полагаться на своих футболистов, доверять их интуиции и опыту, он стал давать (примерно с осени 1967 года) установки на матчи, с командой предварительно не советуясь, а руководствуясь теоретическими положениями, сочиненными за него Виттенбергом. В чем эти установки заключались конкретно?– Ну, например, Маслов потребовал, чтобы футболисты полностью отказались от «персоналки»! Но поскольку методов построения и тренировки других видов защиты он не знал, слаженная и сильная дотоле оборона киевского «Динамо» начала деформироваться. Среди журналистов и болельщиков ходили слухи о вашем споре с Масловым во время обеда, который давался в ноябре 1967 года за день до матча динамовцев Киева с чемпионом Польши «Гурником».– Спора не было. Был короткий разговор. Маслов поинтересовался моим прогнозом на завтра. Я принципиальный противник прогнозов и поэтому сказал лишь, что многое зависит от того, справится ли защита и полузащита «Динамо» с прекрасно сыгранной польской парой Шолтысик – Любанський. «Что вы имеете в виду под словом «справится»?» – осведомился Маслов. – «Только одно, – ответил я, – плотную и неусыпную опеку над ними в течение всего матча».– «То есть персональную?» – спросил Маслов. – «Да». – «Этого не будет, – сказал Маслов. – Ни за что!». – «В таком случае, – сказал я, – ваше положение представляется мне безмерно тяжелым». И, к сожалению, вы как в воду глядели! Наши ребята, одержавшие незадолго перед тем сенсационную победу над обладателем Кубка европейских чемпионов «Септиком», «Гурнику» проиграли – 1:2, причем первый мяч забил в ворота «Динамо» Шолтысик, второй – Любанський...– Об этих-то первых признаках ликвидации «театра футболиста», я и писал достаточно деликатно в своей вызвавшей столь неожиданную для меня реакцию статье. И киевским спортивным руководителям, наверное, вместо того, чтобы затевать всю эту шумиху, стоило бы прислушаться к моим словам. Согласен. Ведь в 1968 году киевское «Динамо» выиграло чемпионат страны, в отличие от предшествующих двух лет, уже с большим трудом. В следующем сезоне команда заняла второе место, а в 1970-м – оказалась и вовсе на седьмом.– Все всегда знавший начальник тогдашнего отдела футбола Спорткомитета СССР Гранаткин высказался в этой связи весьма проницательно: «Маслов пал жертвой своих же статей. Сколько раз я говорил Виту, что преступно давать в руки ребенку нож!».–Да, Маслову пришлось тогда испить горькую чашу до дна. Первая молния сверкнула в августе 1970 года после проигрыша киевлянами на своем поле матча со «Спартаком». В «Рабочей газете» было помещено открытое письмо нескольких инженеров из Донецка – они обвиняли Маслова в развале команды, который начался-де с изгнания тренером «инакомыслящих игроков»: вначале – Лобановского, Базилевича, Каневского, Островского, Бибы, затем – Банникова и Сабо.– Довелось Маслову стать объектом рьяных обличений и со стороны тех, кто в 1968 году набрасывался на меня, защищая его от моих вполне доброжелательных предостережений. В 1970 году самым яростным критиком Маслова выступал по иронии судьбы футбольный журналист Михайлов, который и при «обсуждении» моей статьи «Что такое «театр футболиста»?» являлся основным «докладчиком». Истины ради следует сказать, что Маслов, покинув тогда же тренерский мостик киевского «Динамо», сумел сделать из этой истории правильные выводы (тем паче, что теоретических статей за его подписью Виттенбергу уже не заказывали), Возглавив в начале 70-х годов московское «Торпедо», а затем «Арарат», Маслов вернулся к своим . прежним методам работы. Но ни в той, ни в другой команде «театра футболиста», равного киевскому, не создал...– В этом-то как раз его вины и нет! Сам он делал все, что мог. Но ведь успех подобных «театров» покоится на качестве «актерских» импровизаций. Московское же «Торпедо» и «Арарат», не располагали в первой половине 70-х годов таким числом ярких футбольных звезд, как киевское «Динамо», которое, начиная с 1934 года (когда правительство республики переехало в Киев), фактически является сборной Украины. Формируемой, разумеется, в соответствии с аппетитом и вкусом очередного тренера. У Маслова же селекционный вкус был безукоризненный, так что в потенциальных возможностях игроков он не ошибался. А для пополнения одной команды резервы первостатейных футбольных талантов были тогда на Украине неисчерпаемы. А теперь, вы полагаете, они исчерпались?– В какой-то степени – да. Неспроста же в последние годы Лобановский искал игроков по всей стране: Жидкова привезли из Баку, Саркисяна – из Еревана, Саленко – из Ленинграда, Цвейбу – из Тбилиси… Аркадий Романович, у меня на эту тему специально заготовлены два-три вопроса. Но задать их вам хотелось бы позже, когда будет закончен разговор о «театре футболиста». Скажите, в чем его отличие от другого «театра» – того, который вы назвали недавно в одной из статей «театром футбольного режиссера»?– То, что я понимаю под словами «театр футболиста», было типичным явлением еще в двадцатые годы, когда тренеров как таковых у нас вообще не было. Да и в начале тридцатых, когда формально кого-нибудь и величали тренером, расписание и содержание тренировок, определение состава на матчи, разборы игр и т. п. являлись прерогативой совета игроков и правления клуба. Велика была и роль капитана. Наконец, в решении многих вопросов участвовали наиболее авторитетные ветераны. В такой атмосфере и начинал свою футбольную жизнь семнадцатилетний Маслов (в 1927 году). А, скажем, семнадцатилетний Бесков (в 1938 году) оказался уже в другой обстановке. Аркадьев, который пригласил его в «Металлург», управлял этой командой по собственному разумению. Этот стиль руководства я и назвал «театром, футбольного режиссера». В сценическом искусстве аналогичная фигура именуется режиссером-деспотом», не так ли? И если актеры не согласны с его взглядами, они должны из театра уйти.– Да, и в «театре футбольного режиссера» наблюдается нечто похожее. Так было, например, в «Спартаке», когда им руководил Бесков. Любопытно, какому из этих «театров» отдаете предпочтение вы?– Как и в сценическом искусстве, оба эти направления важны. Талантливый тренер-«деспот» создает интересные ансамбли, обогащает методику тренировки, разрабатывает новые тактические структуры. Но и «театр футболиста» способен создавать новшества в области тактики. Киевляне в середине шестидесятых годов первыми, в нашем футболе показали игру с освобожденным диспетчером, раньше всех ввели в полузащиту четвертого игрока, а Турянчик первым из наших защитников стал маневрировать в качестве «волнореза» впереди партнеров по линии. И все это рождалось в киевском «Динамо» непосредственно на поле, легко, свободно, порой даже стихийно. Конечно, не без участия Маслова. Однако определяющим было творчество игроков. В команде, помнится, Маслова очень любили.– Еще бы! О футболистах он заботился по-отечески, вникая во все их нужды. И зря обвиняли его потом в разгоне «инакомыслящих»: Каневский, Базилевич и другие были отчислены объективно, по игре и, насколько мне известно, никаких претензий к Маслову не имели. С Лобановским же, как мы знаем, история была особая. Словом, расцвет киевского «театра футболиста» середины шестидесятых годов обеспечивала замечательная масловская триада «селекция – забота – доверие». Ну, а укладывается ли в столь же лапидарную формулу содержание работы футбольного режиссера-«деспота»?– Можно над ней подумать… Пожалуй, что-нибудь вроде: «тренинг – дисциплина – система игры». Впрочем, я знавал в прошлом тренеров (правда, не в высшей лиге), которые сочетали в своей деятельности элементы, характерные как для «театра футболиста», так и для «театра футбольного режиссера». Но ни к чему хорошему это не приводило. В таком случае вопрос: какие «театры» в нашем футболе сегодня преобладают – «футболиста» или «режиссера»?– Безусловно, театр «футболиста», причем их в десятки раз больше! А в западноевропейском «регионе» или, допустим, в южноамериканском?– У них картина иная. К тому же «театры футболиста» если там и возникают, то по преимуществу в разряде сборных команд, которые сколачиваются на сжатые сроки. Отчего некоторые тренеры и делают ставку на коллективное мнение асов, надеясь тем самым повысить ответственность за результат всех вместе и каждого в отдельности. Что же касается тамошних клубных команд, то, как правило, ими руководят – единолично и полновластно – «футбольные режиссеры». Нельзя ли привести пример, когда это правило там нарушается?– Возможно, я ошибаюсь, но, думается, что «Олимпиакос» под эгидой Блохина должен быть похож на «театр футболиста». Почему так осторожно об этом говорите?– Потому что Блохин какое-то время играл пусть и в незаметной, кажется, даже полупрофессиональной, но австрийской команде. В Австрии же тренеры всех лиг, как правило, – «футбольные режиссеры». Так что после прохождения многолетней школы у Лобановского, именующего себя учеником Маслова, Блохин мог в Австрии и переучиться. Хотя времени для этого у него было там не так уж и много. Почему хозяева «Олимпиакоса» остановили свой выбор на кандидатуре Блохина, который никогда раньше тренером не работал?– Я тоже об этом думал. И приходил к заключению: они хотели, чтобы Блохин привез с собой несколько футбольных звезд. Расчет был верный, Тем более, что после итальянской «заминки» Заварова, цены на наших футболистов понизились, а играют они от этого ничуть не хуже. Протасов, Литовченко и Юрий Савичев – это ведь имена! Но от Блохииа хозяева «Олимпиакоса» ждали выигрыша чемпионата Греции.– Естественно, и хозяева, и болельщики этого клуба не мыслили для него в чемпионате Греции другого места, кроме первого. Однако, если Блохину, не оправдавшему их надежды, придется уйти, то Протасов, Литовченко и Савичев в «Олимпиакосе» останутся. И все же мне их немного жаль. Они поехали на заработки в страну, где футбольный чемпионат слабее нашего. Квалификация же мастеров поддерживается, как известно, только уровнем чемпионата. Однако возвратимся от проблем «Олимпиакоса» к нашим, домашним. Чем вы объясняете тот факт, что «театров режиссера» в советском футболе сейчас так мало?– Тем, что только спрос рождает предложение,, и что даже в самые благоприятные для этого типа деятельности времена (которые условно можно назвать «аркадьевско-якушинскими») число «футбольных режиссеров» в СССР не превышало полутора десятка. Нынче же действующих «режиссеров» и того меньше, а между тем, профессиональных команд у нас стало около трехсот. Может быть, назовем имена? Одно из них, впрочем, уже фигурировало в нашем разговоре – Бесков. Кстати, в свои семьдесят лет он пообещал вывести московскую команду «Асмарал» из буферной зоны второй лиги в первую, причем – в течение одного сезона. Итак, во главе нашего списка – Бесков. А далее кто?– Тренер «Жальгириса» Зелькявичюс, минского «Динамо» – Малофеев, ЦСКА – Садырин. В первой лиге заявку сделал в этом плане тренер «Пахтакора» Новиков, десяток лет проработавший помощником Бескова в «Спартаке». Подобное слышал я и о Газзаеве, тренирующем владикавказский «Спартак». Между прочим, при всей своей полновластности постановщики футбольных спектаклей все же отличаются кое в чем от театральных режиссеров – «деспотов». Ну, хотя бы уже тем, что отнюдь не являются олицетворением голой воли, диктата, авторитарности. Взять того же Бескова. Он проявляет живой интерес к суждениям своих футболистов – что касается и тактики, и тренинга. Прежде чем объявить состав на игру, проводит всякий раз тайное голосование в команде, с результатами которого весьма считается... Итак, всего шесть «футбольных режиссеров». Не густо!– Ну, одну-две фамилии, видимо, можно еще добавить. Севидова, скажем. Однако – возраст, хвори... Не знаю, увидим ли его в нынешнем сезоне в качестве наставника. Газзаев как тренер просто еще молод. Зелькявичюс, Малофеев, Садырин, Новиков – люди тоже от пенсионного возраста далекие. И все же, наверное, это «последние из могикан»?– А что поделаешь, если на протяжении многих десятилетий в футбольных клубах существует спрос прежде всего на специалистов ладить с игроками, а также с разного рода начальством и работниками федераций. Иными словами – спрос на футбольных менеджеров. Тогда как единоличные постановщики футбольных спектаклей – в большинстве своем упрямцы и гордецы, не терпящие дилетантских советов, трудно поддающиеся на уговоры поделиться с кем-то «ненужными команде» очками. А 6ез тренера – как подобное мероприятие осуществишь? Не упрашивать же тайком каждого игрока в отдельности! Договорный бизнес в нашем футболе кто-то уподобил бурно размножающимся раковым клеткам...– Есть у рака и излечимые формы. Договорную болезнь я считаю поддающейся лечению. Тем более, что основные виды ее уже распознаны, да и «медикаментозные» средства, в общем, известны.Я думаю, к этой теме мы еще с вами вернемся. А сейчас хочу о другом спросить: Лобановского вы к числу «футбольных режиссеров» не относите?– В прошлом году вы интервьюировали журналиста, который гневно обрушился на своего коллегу (фамилии не имеют в данном случае значения), «осмелившегося» назвать Лобановского менеджером, а не тренером. Но сами-то, вы, кажется, его эмоций не разделяли? Просто я не нахожу в этом слове ничего предосудительного. «Менеджер» в переводе на русский – «организатор». Кстати сказать, школы менеджеров теперь у нас в стране едва ли не самые престижные учебные заведения. Что же касается динамовского клубного бюллетеня «Атака», который величает Лобановского «тренером столетия», «тренером-титаном», то это тоже очень понятно. Ведь одна из главных задач «Атаки», если даже не самая главная, – всяческое восхваление игроков и тренеров киевского «Динамо». При западноевропейских и южноамериканских футбольных клубах рекламно-пропагандистские «пресс-службы воспевания» существуют уже довольно давно. А при некоторых клубах имеются даже радио- и телекомментаторы. Вот мы и равняемся на тамошние образцы...– И, как это нередко бывает, не на самые лучшие. Мне хочется вам кое-что напомнить... Лобановский работал в киевском «Динамо» в 1974–1982 годы, а затем с 1984-го по 1990-й включительно (в 1983-м команду возглавлял Морозов), то есть, в общем шестнадцать лет. Это – рекорд: в Советском Союзе никто из тренеров столь долгий срок в одной команде не работал. Причем за эти годы киевляне восемь раз выигрывали чемпионаты страны, шесть раз – Кубок СССР и дважды – Кубок обладателей кубков. Завладели однажды и европейским Суперкубком – приз хотя и неофициальный, но все же заметный...– Вижу, что результаты киевского «Динамо» за эти шестнадцать лет вас впечатляют? А вас разве нет?– Все зависит от того, каких критериев придерживаться. Если считать, что киевская команда «Динамо» была такой же, как и все остальные в высшей лиге, то выигрыш ею такого числа упомянутых призов – успех, несомненно, колоссальный. Но какие могут быть иные критерии?– Прежде чем ответить на этот вопрос, расскажу небольшую историю. В начале шестидесятых годов в Киев приехал президент Итальянской федерации футбола Аньелли. С ним провели два дня – главным образом, в разговорах о футболе – председатель украинской федерации Кузнецов, гостренер Идзковский и я (как заведующий корпунктом «Советского спорта» по УССР). Мультимиллионер, один из богатейших людей Европы, владелец автомобильных заводов «Фиат» и других предприятий, Аньелли был, помимо прочего, единоличным хозяином футбольного клуба «Ювентус». Как-то разговор у нас зашел о ценах на футболистов, и Аньелли пожаловался, что у него не хватает средств, чтобы купить хотя бы половину тех игроков, каких ему очень хотелось бы иметь в «Ювентусе», ибо хорошие игроки уж очень дороги. Максимум, что Аньелли удавалось, – приобретать в каждом сезоне двух новых футболистов, Но при чем тут Лобановский и киевское «Динамо»?– Если бы Аньелли покупал для «Ювентуса» столько игроков, сколько в среднем «дегустировал» ежесезонно в основном составе киевского «Динамо» Лобановский, то заводы «Фиат» – вкупе с командой «Ювентус» – довольно скоро перешли бы в руки других хозяев...– Так сколько же игроков Лобановский брал каждым год?– Сопоставьте семьдесят шесть апробированных им в основном составе футболистов с шестнадцатью годами его работы в команде, и вы получите точный ответ! Лобановский брал в среднем пять игроков в год – то есть, почти полкоманды! Но разве Севидов, предшественник Лобановского, не приглашал столько же?– Ничуть не бывало! За три года своей работы в Киеве – с 1971-го по 1973-й включительно – он пригласил в «Динамо» из других украинских команд шестерых: Буряка, Кочубинского, Самохина, Семенова, Фоменко и Шевченко. А всех остальных, введенных в основной состав Севидовым впервые (это были Дамин, Доценко, Журавский, Зуев, Колотов, Кондратов, Решко), он отобрал из числа футболистов, уже имевшихся в команде. Кстати сказать, эффективность селекции Севидова была весьма высока: в 1972 году отсеялся лишь один Кочубинский. Аркадий Романович, но разве из тренеров высшей лиги только Лобановский апробировал, как вы выразились, по пять новых игроков в среднем ежесезонно?– Тут все дело в том, какие это игроки. Если вы приглашаете никому дотоле не известного спортсмена в популярную команду, то делаете ему этим рекламу. А если берете исключительно знаменитых игроков в расцвете сил либо молодежь, которая уже прославилась в составе сборной СССР в юниорских международных соревнованиях, причем берете, как правило, тех и других едва ли не в приказном порядке, да еще по нескольку человек на одно амплуа, то вы не только решаете собственные тренерские проблемы, а еще и ослабляете другие команды, в том числе и прямых соперников. Нельзя ли в таком случае привести конкретные примеры – кого же брал Лобановский?– Лучше я дам вам полный список – все семьдесят шесть фамилий в алфавитном порядке.С этими словами мой собеседник вручает мне список, который я привожу полностью: Алексаненков, Анненков, Ашибоков, Балтача, Баль, Беланов, Бережной, Бессонов, Бобаль, Бойко, Гий, Головин, Горилый, Гуйганов, Гущин, Демьяненко, Деркач, Думанский, Евсеев, Евтушенко, Жидков, Журавлев, Заваров, Заец, Звягинцев, Каплун, Каратаев, Ковалев, Ковалец, Канчельскис, Коньков, Корниец, Кочубинский, Краковский, О. Кузнецов, С. Кузнецов, Литовченко, Лозинский, Лужный, Малько, Марченко, Маслов, Махиня, Михайличенко, Михайлов, Мороз, Москаленко, Насташевский, Олиференко, Онищенко, Паламар, Пасечный, Погодин, Рац, Роменский, Саленко, Саркисян, Сивуха, Слободян, Сопко, Сорокалет, Стельмах, Таран, Хапсалис, Хлус, Чанов, Цвейба, Шарий, Шепель, Шматоваленко, Щербаков, Юран, Юрковский, Юрчишин, Яковенко, Яремчук. Эту фактическую справку опровергнуть действительно трудно. Но я, кстати, не знал, что вы занимаетесь еще и футбольной статистикой.– Занимаюсь избирательно... Между прочим, прошу заметить, что в список не вошли Блохин, Буряк, Веремеев, Дамин, Зуев, Колотов, Кондратов, Матвиенко, Мунтян, Решко, Рудаков, Трошкин и Фоменко, то есть тринадцать футболистов «основы», которых Лобановский принял от Севидова – и притом в превосходной форме. Вообще, в 1974 году Лобановский унаследовал от Севидова на редкость сбалансированную и хорошо сыгранную команду, средний возраст игроков которой составлял к тому же двадцать пять лет! Это была в сущности та самая команда, которая год спустя выиграла Кубок кубков. Добавились лишь Онищенко и Коньков из «Шахтера».– Теперь, Аркадий Романович, я, кажется, понимаю, что вы хотели сказать своей историей о мультимиллионере из Италии и его команде «Ювентус». Последняя, по-вашему, беднее, чем киевское «Динамо»?– Главный капитал любой команды – отнюдь не тренировочная база и стадион (база киевского «Динамо», кстати, не уступает той, что располагает «Ювентус», киевский же стадион-стотысячник – из числа лучших в Европе), а игроки и возможности пополнения, усиления состава. В этом смысле руководимое Лобановским киевское «Динамо» было гораздо богаче не только «Ювентуса», но и «Милана», «Реала», «Барселоны», «Ливерпуля», «Байерна» и других грандов европейского футбола. Не говоря уже о наших командах высшей лиги?– Естественно. Ведь киевское «Динамо», как показывает «список семидесяти шести», пополнялось лучшими футбольными силами пятидесятимиллионной Украины, где футбол необычайно популярен и где работает множество детско-юношеских футбольных школ. Между прочим, кое-кто остался и за пределами «списка семидесяти шести», ибо на протяжении тех же шестнадцати лет через дубль киевского «Динамо» прошли десятки одаренных игроков, превосходно зарекомендовавших себя в юниорских сборных СССР и Украины, но ни разу так и не вышедших на поле в основном составе «Динамо». Если бы имена этих футболистов были опубликованы, болельщики бы узнали, каких талантливых игроков лишило веры в себя бесперспективное пребывание в киевских дублерах. А ведь в футболе вера в себя – основной психофизический компонент. Как и у матадоров.– Аркадий Романович, правильно ли я понимаю, что своими рассуждениями вы хотите подвести читателя к мысли о том, что турнирные результаты киевского «Динамо» в период работы в нем Лобановского следует соотносить не с результатами «Спартака», «Днепра», «Торпедо», «Черноморца» и «Шахтера», а с достижениями «Ювентуса»,«Байерна», «Ливерпуля» и других грандов европейского футбола?– Именно так.– Но, позвольте, как можно соотнести результаты киевского «Динамо» и «Ювентуса», если они играют в чемпионатах разных стран?– Имеются общие для всех соревнования – розыгрыши еврокубков, а следовательно, и общие критерии для сравнений. Сколько раз на протяжении шестнадцати лет, о которых идет речь, пробивалось в финал Кубка европейских чемпионов киевское «Динамо»? Ни разу. А «Ювентус»? Дважды (причем однажды кубок выиграл). А «Байерн»? Четыре раза (и трижды побеждал). А «Ливерпуль»? Пять раз (и в четырех случаях выигрывал кубок). Между тем, киевское «Динамо» за «отчетный период» участвовало в розыгрыше Кубка чемпионов семь раз!– Раньше об этом как-то не приходилось думать, хотя сведения, приводимые вами, можно было легко вычленить из футбольных справочников...– А возьмите розыгрыш Кубка УЕФА. В нем, как известно, участвуют преимущественно команды, которые заняли в национальных чемпионатах вторые-третьи места. Играло хоть однажды киевское «Динамо» в финале этого турнира? А «Ювентус» – трижды, причем два раза кубок выигрывал. И подобного рода данные, если сопоставлять результаты киевского «Динамо» с результатами других именитых европейских клубов, можно приводить без конца. Ну, а двойной выигрыш киевлянами Кубка кубков?– Этих побед у киевского «Динамо» • никто никогда не отнимет. Но и забывать о том, что по составу участников розыгрыш Кубка кубков менее силен и престижен, нежели турниры Кубка чемпионов и Кубка УЕФА, мне думается, не следует. Нужно, наконец, научиться смотреть правде в глаза. Успехи киевского «Динамо» на европейской клубной арене (с учетом шестнадцати лет работы Лобановского в этой команде и его возможностей привлекать в состав любого понравившегося ему талантливого украинского футболиста) можно назвать лишь, весьма и весьма средними. Возразить вам непросто.– Вот почему аура успеха вокруг имени Лобановского в период с 1974 года по 1990 год порой представлялась, мне крайне загадочной. Совсем недавний пример: в чемпионате Европы 1988 года сборная СССР заняла под руководством Лобановского второе место. Успех это или неуспех? Писали, что успех. И даже огромный!– А ведь когда в 1964 году сборная СССР заняла то же самое второе место в Европе, ее тренера Бескова сняли с работы. И в 1972 году после того, как наша сборная снова заняла второе место в чемпионате континента, тренера Пономарева также от должности отрешили. И как же вы это объясняете?– Николай Старостин в своих мемуарах «Футбол сквозь годы» вспоминает, что в 1963 году, когда московские спартаковцы заняли второе место в чемпионате страны (а не первое, как в 1962-м), тренеру «Спартака» Гуляеву и начальнику команды Старостину объявили по выговору. Не спасло обоих и то, что в том же 1963 году «Спартак» выиграл Кубок СССР. Итоги сезона, пишет Старостин, были расценены чуть ли не как провал. И понятно: многие годы у нас считалось, что коль скоро ты однажды стал чемпионом, занятое тобою впоследствии более низкое место должно квалифицироваться как неуспех. Поэтому, когда мы говорим об игре нашей сборной, следует иметь в виду (независимо от того, кто ее тренер – Бесков, Пономарев, Лобановский или Бышовец), что в 1960 году сборная СССР выиграла первый чемпионат Европы (он тогда назывался Кубком Европы), и все последующие ее результаты надо сравнивать с этим. Согласен. Но почему же тогда второе место, занятое сборной СССР в 1988 году под руководством Лобановского, все средства массовой информации дружно объявили замечательным достижением отечественного футбола?– Вообще-то, выдавать футбольного карася за порося пробовали у нас и раньше, но всякий раз что-то мешало. Говорят, что в 1964 году намечавшиеся было торжества по поводу занятого сборной СССР второго места в Европе сорвались из-за хрущевского зятя Аджубея, который за обедом разъяснил тестю, что после завоевания в 1960 году первого места второе – отнюдь не победа. Да-а, ходили такие слухи...– Тут вспоминается другая история, которую рассказывали в журналистских кругах в 1966 году, когда сборная СССР заняла на Лондонском чемпионате мира четвертое место. Возвратившись в Москву, один из спортивных боссов радостно докладывал по начальству, какой широкий резонанс получило в мире это достижение советской команды. И все бы кончилось благополучно, не поинтересуйся начальственное лицо, сборная какой страны заняла это замечательное четвертое место на предыдущем мировом чемпионате. Оказалось, что ни спортивный босс, ни сопровождавшие его референты этого почему-то не помнили. «Вот так будет и с вашим четвертым местом!»– недовольно буркнул начальник, и уже ни о каких торжествах и наградах не могло быть и речи. В 1972 году этот руководитель еще функционировал в ЦК КПСС на Старой площади, а посему выдавать второе место в Европе за впечатляющий, триумфальный результат спортивные боссы даже не пытались... А в 1988 году все удалось как нельзя лучше: теплая встреча команды в аэропорту, интервью с Лобановским, радостные голоса ведущих «Футбольного обозрения»!– Но тут еще имеется целый ряд привходящих обстоятельств; В 1964 году сборная СССР проиграла финальный матч чемпионата Европы сборной Испании на ее поле, в Мадриде. В 1972 году сборная СССР проиграла, финальный матч чемпионата Европы сборной ФРГ в столице Бельгии. В 1988 году сборная СССР проиграла финальный матч чемпионата Европы сборной Голландии на нейтральном поле, где зрители разделили свои симпатии поровну.– Причем проиграла голландцам после того, как в групповом четвертьфинальном турнире у них выиграла...– Это уже новый сюжет...– Разве он не заслуживает внимания?– Что ж, коснемся и его. Дело в том, что тренер сборной Голландии Михелс сделал надлежащие выводы из проигрыша советской команде. Пропущенный голландцами единственный гол был результатом одной из редких контратак сборной СССР. И в западных газетах писали, что сборная Голландии, полностью владея инициативой в течение всей игры, «потерпела поражение как бы не по делу. Но Михелс лучше других понимал, что в честной спортивной борьбе победить не по делу вообще невозможно. К взятию голландских ворот (гол забил Рац), на первый взгляд, привела, казалось бы, частная ошибка: защитники нарушили дисциплину равномерного прикрытия всех опасных участков. Но эта эпизодическая ошибка проистекала, в свою очередь, из другой, более серьезной: защитники сборной Голландии чрезмерно увлеклись участием в атаках. И в финальном матче это уже не повторилось... Аркадий Романович, я хорошо помню телетрансляцию этого матча. После того, как на 55-й минуте сборная Голландии повела со счетом 2:0, Лобановыми, которого пресса дотоле называла самым невозмутимым из тренеров, сразу потерял свой «имидж: начал то и дело вскакивать со скамейки, размахивать руками, кричать что-то игрокам.– Еще бы! Он боялся разгрома. На каком основании я это утверждаю? Лобановский на 68-й минуте послал на площадку вместо полузащитника Гоцманова защитника Балтачу, а на 71-й минуте «заменил нападающего Протасова полузащитником Пасулько. В результате больше двух «сухих» мячей в наши ворота сборной Голландии забить не удалось. Итак, это было желание удержать счет 0:2? Ведь о том, чтобы отыграться, Лобановский, судя по всему, и не помышлял, хотя до финального свистка оставалось еще тридцать пять минут.– И особенно впечатляло, что на послематчевой пресс-конференции Лобановский вновь обрел невозмутимость. А наши средства массовой информации, словно по команде, приветствовали поражение со счетом 0:2 как... долгожданную победу! Все это, Аркадий Романович, весьма интересно. Но хочу возвратить вас к истокам нашей беседы. Почему все-таки Лобановский видит в Маслове своего учителя?– Маслов был единственной действительно крупной фигурой на его футбольном небосклоне. Лобановский год находился в команде, не играя, и наблюдал, как Маслов ведет дело. Что же он позаимствовал у Маслова?– Тут, видимо, придется пройтись «по пунктам». Маслов был незаурядный селекционер. Почти безупречно отбирал игроков и Лобановский. Еще в «Днепре». Но, как мы уже знаем, киевское «Динамо» не в состоянии было «переварить» всех, кого он отбирал...– В стремлении Лобановского заполучить как можно больше хороших игроков – с безусловным завышением потребностей – я тоже вижу результат влияния Маслова. Поясните, пожалуйста, этот тезис– Начинать снова приходится издалека. С 1934 года в украинском футболе интересы киевского «Динамо» всегда ставились во главу угла. А все остальные футбольные команды республики рассматривались лишь как поставщики наиболее ценных «бутонов» для динамовского «розария». Помню, как в конце сороковых годов было буквально в одночасье пощипано – ради укрепления дубля «Динамо» – футбольное Закарпатье. Помню, как игроков, ни за что не желавших переезжать в Киев, сюда все-таки привозили, иногда и под конвоем, как Турянчика в 1959 году (после того, как он осмелился послать в «Советский спорт» письмо, которое было опубликовано под названием «Могу ли я играть за свою команду?»). И все же такого диктата, как при Маслове, история украинского футбола ранее не знала. Маслов, пожалуй, первым на все сто процентов оценил тот факт, что тренер киевского «Динамо» является одновременно и как бы начальником над всеми тренерами и лучшими футболистами республики. Иногда Маслов в шутку называл себя даже «министром футбола УССР». И когда в 1969 году динамовская команда после трех чемпионских сезонов неожиданно «подсела», Маслов устроил смотрины в матчах чемпионата СССР сразу тринадцати новым игрокам. Вы можете напомнить их имена?– Вот они: Белоус, Блохин, Богданов, Денеж, Зелинский, Зуев, И. Кравчук, Мукомелов, Павленко, Павлоцкий, Собецкий, Сугерей, Трошкин. Ни один из них тогда команде не помог, ни один в основной состав не вписался. В. 1970 году с тем же негативным результатом Маслов опробовал в матчах чемпионата СССР еще шесть игроков: Лябика, Матвиенко, Онищенко, Прохорова, Христяна, Чопея. Увы, команда скатилась на седьмое место. Принявший ее в 1971 году «футбольный режиссер» Севидов сразу понял, что перемены нужны были не в составе, а в тактике, причем прежде всего в игре защиты. Действительно, «Динамо» выиграло в 1971 году чемпионат страны, как говорится, шутя и играючи. Ведь отрыв киевлян от ближайших соперников составлял порою девять–десять очков!– Но продолжим о Лобановском – ученике Маслова... Еще будучи тренером «Днепра», он по-масловски неустанно заботился об игроках основного состава, вникая во все их проблемы. А уж в киевском «Динамо»! Тут, если игрок попадал в «основу», у него появлялось все, о чем только мог мечтать советский человек... Вспоминается история с Шепелем, который не хотел в 1974 году уезжать из Одессы и запросил поэтому нечто, по его разумению, совершенно невыполнимое: на семью из трех человек – трехкомнатную квартиру в центре Киева и вдобавок – приобретение «Волги» вне очереди. К своему удивлению, Шепель получил все это немедленно, хотя взят был на позицию запасного форварда. С этим «пунктом» ученичества Лобановского ясно. Ну а следующий?– Еще в Днепропетровске Лобановским были собраны в команде только опытные мастера. А тем паче – в киевском «Динамо»! Словом, и в «Днепре», и в «Динамо» он не собирался заниматься проблемами индивидуального мастерства игроков.И если бы избежал в Киеве примерно той же ошибки, что была сделана Масловым, динамовцы добились бы и на всесоюзной, и на международной арене куда большего. При тех игроках, которыми располагал Лобановский, выигрыш восьми чемпионатов страны – это мизер. Тут, очевидно, можно перефразировать применительно к киевскому «Динамо» небезызвестное суждение Николая Старостина о том, что «Спартак» при Бескове отдал соперникам за десять лет несколько «своих» чемпионатов?– Да уж, при том созвездий футболистов, которые находились в распоряжении Лобановского в течение шестнадцати лет, киевская команда должна была выиграть, по меньшей мере, три четверти чемпионатов страны. Подчеркиваю – как минимум, по меньшей мере!– О том же мне приходилось как-то читать в письме, которое прислал в редакцию «КЗ» осведомленный болельщик. А читательские письма порой весьма репрезентативно отражают суждение целого слоя единомышленников автора, с ним лично не знакомых. Впрочем, не прервался ли наш разговор об ученичестве Лобановского у Маслова?– Я полагаю, что немаловажный аспект этого ученичества заключался в следующем. Маслов буквально перевернул все киевские представления о том, какова должна быть тренировочная база у футбольной команды. Так что базой, которой располагают динамовцы сейчас, они в первую голову обязаны Маслову. Даже место для нее он выбрал сам! И примерно так же, получив под свое начало команду «Днепр», повел дело Лобановский. Кстати сказать, Маслов, высмеивая убогость старой динамовской базы, указывал на традиции московского «Торпедо» или, вернее, администрации ЗИЛа, которая своей заботой о команде опережала многие желания и просьбы футболистов и тренеров. Маслов же, как известно, большую часть жизни играл и работал в «Торпедо». Отсюда – и критерии его заботы об игроках, отсюда его понятия о тренировочной базе, экипировке команды и т. д. Выходит, возглавив «Днепр», Лобановский сразу увидел, какими возможностями располагает владелец команды – «Южный машиностроительный завод», индустриальный гигант, не менее мощный, чем ЗИЛ?– Вот именно! Но нужно было еще, чтобы директор этого завода Макаров, относившийся прежде к команде без особого воодушевления, превратился в футбольного мецената. Лобановский этого добился. А где симпатии директора, там и благорасположение всей администрации, в итоге «Днепр» получил первоклассную тренировочную базу, с опережением стали решаться многие важные для «мироощущения» команды материальные и хозяйственные вопросы. Формулой работы Маслова, как мы выяснили, была триада «селекция – забота – доверие». Первые два элемента ее Лобановский в своей практике реализовал. А как же с третьим – доверием?– В этом смысле картина в Киеве и в Днепропетровске была разной. По-моему, ту же роль, какую сыграл в профессиональной деятельности Маслова журналист Виттенберг, в работе Лобановского, когда тот возглавил киевское «Динамо», сыграл кандидат педагогических наук Зеленцов. Ему, на мой взгляд, Лобановский верил неизмеримо больше, чем игрокам. Но это уже тема отдельной статьи, поскольку речь идет о концепции подготовки футбольной команды. В «Днепре» же Лобановский полагался на интуицию и творчество игроков полностью, что и стало, я думаю, основой успеха. Команда перешла из второй лиги в первую, из первой – в высшую. К тому же «Днепр» играл порой довольно красиво, собирая на трибунах немало зрителей. Но собирал их, если не ошибаюсь, только у себя дома?– То, что пресловутая «выездная модель» Лобановского начала проклевываться еще в игре «Днепра», я понял много позже – долго еще мешало мое хорошее отношение к Лобановскому. А обозреватели «Футбола–Хоккея» и «Советского спорта» разглядели эту «модель» сразу. Вы имеете в виду Винокурова и Кучеренко?– Да. В то время, когда они выступали с резкой критикой «выездной модели» Лобановского, я, увы, еще писал ему наивные письма о тактических системах, о спортивной этике и морали... Значит, по части доверия к игрокам, их творчеству Лобановский был в киевском «Динамо» уже не тот, что в «Днепре»?– Не тот! Да и вообще, не стоило ему уезжать тогда из Днепропетровска. Я думаю, что и тут ему не хватило воли. Позвольте, но разве возглавить киевское «Динамо» кого-либо принуждали? Любой специалист, мне кажется, с радостью примет такое предложение.– Переезд Лобановского в Киев имел какую-то подоплеку, то есть некую тайную пружину. Может быть, спортивные начальники расскажут когда-нибудь правду, но пока существуют только версии, предположения. Я, например, располагаю версией бывшего администратора «Днепра» Петрашевского. Да что, собственно, необычного в этом переезде?– В 1972 году, в конце сезона, то есть еще за год до переезда, мне позвонил (в Москву) Лобановский и сказал, что его вызывают в Киев и что там, как он понял, разговор пойдет о его переходе на тренерскую работу в киевское «Динамо». В то время команду возглавлял мой приятель Севидов. Предположив, что он, возможно, вступил с местными властями в какой-то конфликт, я обеспокоился этим. Позвонил в Киев и спросил у Севидова, что у него там происходит. Выяснилось, что «на Шипке все спокойно».На следующий день Лобановский звонит мне уже из Киева, обескураженный тем, что утром в ЦК ему говорили о необходимости принять киевское «Динамо», а несколько часов спустя в городском и республиканском советах общества «Динамо», а также в Спорткомитете УССР его встретили чуть ли не в штыки. Поняв, что за спинами обоих– Севидова и Лобановского – плетется какая-то интрига, я посоветовал Валерию возвратиться, не мешкая, в Днепропетровск. Что он и сделал. Однако год спустя, поздней осенью 73-го, его вновь вызвали в ЦК Компартии Украины и обязали возглавить киевское «Динамо». Обязали, рассказывал мне Лобановский, как коммуниста. А Севидова?..– Уволили под предлогом развала воспитательной работы в команде. Так, во всяком случае, значилось в приказе, хотя игроки в своем тренере души не чаяли и бегали к начальству с просьбой оставить его. А что это за «версия» Петрашевского, о которой вы вскользь упомянули?– Со времени переезда Лобановского в Киев минуло лет десять, и все эти годы я порою думал: почему решили заменить опытного, хорошо работающего Севидова молодым тренером команды, которая не входила даже в пятерку лидеров чемпионата? И вот однажды, летом 1984-го, пришла мысль: а не связаны ли были оба вызова Лобановского в ЦК и назначение его тренером киевского «Динамо» с тем, что его друг – администратор «Днепра» Петрашевский – являлся в свое время приятелем сына Щербицкого? Петрашевский в 1984 году жил в Москве. Я позвонил ему, и он охотно изложил мне свою версию. С согласия Петрашевского я записал его рассказ на магнитофонную пленку, которую можете прослушать....«Не было бы Петрашевского – не было бы и Лобановского!» – слышу голос бывшего администратора «Днепра». Он рассказывает, что ему очень хотелось перебраться в столицу Украины, а как это сделать, работая в Днепропетровске и не имея в Киеве квартиры? Тогда-то Петрешевскому, по его словам, и подумалось, что все решилось бы наилучшим образом, если бы тренером киевского «Динамо» стал Лобановский. А дальше сработали давние, днепропетровские еще, приятельские отношения Петрашевского с сыном первого секретаря ЦК Компартии Украины. Так, согласно версии Петрашевского, они с Лобановским и оказались в 74-м году в Киеве. Аркадий Романович, вы в эту версию верите?– Верю или не верю – какое это сейчас имеет значение? Ведь даже бюллетень ФИФА, издание, которое оценивает обычно события футбольной жизни разных стран вполне толерантно, отмечая, что с точки зрения логики снятие тренера киевского «Динамо» Севидова необъяснимо… Циркулировал, помнится, слух, будто причиной тому был проигрыш киевлянам матча с ереванцами в финале Кубка СССР 1973 года.– О том, что на самом деле предопределило драматический для «Динамо» исход матча, знают немногие. Неужто и тут есть какая-то тайна?– Внешне канва событий выглядела так; не 61-й минуте киевляне повели 1:0; на 87-й – Севидов заменил полузащитника Буряка защитником Зуевым, а на 88-й – нападающего Блохина – защитником Кондратовым; на 89-й минуте ереванцы счет сравняли, а в дополнительное время забили второй гол. Это видели по «телеку» все. А что-то осталось и за кадром?– Заменять Бурака и Блохина Се»идо» не хотел. Но один из соседей по тренерской скамейке раз за разом напоминал, что Зуева и Кондратова выпустить на площадку совершенно необходимо. Почему необходимо?– На сей счет имелось пожелание руководителей городского совета общества «Динамо», чтобы Зуев, и Кондратов, не являющиеся еще мастерами спорта, стали в тот день таковыми. А для этого каждому из них достаточно было побыть на поле в финальном кубковом матче хотя бы несколько секунд...– И городской совет общества «Динамо» зачислил бы в свой актив подготовку еще двоих новых мастеров спорта. Но мог же Севидов, в конце концов, это пожелание игнорировать?– Не скажите! У нас тренер, если он в ареопаг клубного руководства не входит, – человек подневольный. А заменять связку Буряк – Блохин не хотелось Севидову потому, что за нею присматривали по меньшей мере три игрока «Арарата». Разве» нельзя было Зуевым и Кондратовым заменить двух других защитников?– Эту, казалось бы, упущенную Севидовым возможность, он обсуждал со мной впоследствии десятки раз. Дело в том, что линия защиты (Дамин, Матвиенко, Решко и Фоменко) была хорошо сыграна и знала свой маневр, отчего искусственная подмена двух звеньев ослабила бы ее наверняка. Но и тактически, репетиционно неподготовленное увеличение числа защитников до шести приводило к тому же результату. Поэтому, чуя беду, Севидов тянул и тянул с предписанной заменой до самых последних минут. Вот уж поистине: футбол вверх ногами! А если бы ереванцы счет не сквитали? Если бы киевляне кубок выиграли?– Севидова, я думаю, ничто бы уже не спасло. Разве ведомство Щербицкого не хотело видеть Лобановского во главе киевского «Динамо» еще в 1972 году?– Сказав «связка Буряк – Блохин», вы случайно не оговорились? Разве Буряк и Блохин являлись связкой?– Над воплощением этой, кстати, севидовской идеи Л. Буряк и О. Блохин уже серьезно поработали в 1973 г. Да и приглашен был Буряк в основной состав «Динамо» Севидовым из «Черноморца» (тогда команды первой лиги), можно сказать, специально «под Блохина». Ведь оба уже выступали вместе в юношеских сборных УССР и СССР и, по мнению опытных селекционеров, удачно порою находили в игре друг друга. Вот оно что!– В 1974 году из 45 мячей, забитых динамовцами в чемпионате страны, Блохину и Буряку принадлежало больше половины – 25! А в 1974–84 гг. Блохин и Буряк, находясь на поле вместе, забили в чемпионатах СССР 215 голов (Блохин – 171, Буряк – 44), это составляет 45,4 процента мячей, проведенных всей командой. Результат уникальный! Не имеющий, я думаю, аналогов в истории мирового футбола.– Вы правы, но этих данных почему-то никогда у нас не публиковали. Историки и статистики отечественного футбола Вартанян и Кошель подсчитали все это по моей просьбе. А теперь прибавьте к 215 голам еще 31 мяч, забитый Блохиным в чемпионатах СССР в отсутствие Буряка, а также 7 мячей, забитых Буряком в отсутствие Блохина, и вы получите в сумме 253 мяча. Между тем, киевское «Динамо» в чемпионатах СССр 1974–84 гг. всего забило 557 мячей. Да, любой тренер мечтает о таком тандеме!– Его особая опасность для соперников состояла в том, что разгадать алгоритм связей Блохина и Буряка было необыкновенно трудно. Во-первых, они взаимодействовали одинаково эффективно, находясь друг от друга на самых разных дистанциях. Во-вторых, ни в передачах Буряка, ни в перемещениях и ударах Блохина никогда не было шаблона. Так что следить с трибуны за их утонченно-синхронизированными маневрами было для меня лично величайшим наслаждением! Зная, что сегодня будут играть Блохин и Буряк, я отправлялся на стадион, как на праздник. И все эти годы называл в приватных разговорах и в своих писаниях «в стол» связку Блохин – Буряк не иначе, как «командой в команде». И даже сверх того – считал и продолжаю считать сегодня, что в 1974–84 гг. киевское «Динамо» являлось в большей мере «командой Блохина и Буряка», чем «командой Лобановского».На этом, однако же, позвольте и закончить. «Цо занадто, то не здрово!» – кажется, так говорят поляки. А о футболе мы с вами способны говорить бесконечно.... Спасибо, Аркадий Романович, за беседу!"Комсомольское знамя", 19.02, 22.02, 27.02, 01.03, 05.03, 06.03, 12.03, 13.03, 20.03. 1991 г.