Главная
Карта сайта
Написать письмо
Админ
 МОЙ БЛОГ
АНАТОЛИЮ БЫШОВЦУ - 67.
АНАТОЛИЙ БЫШОВЕЦ: « МНЕ ВЕЗЛО, ПОЧТИ ВСЕГДА Я ЗАБИВАЛ…»
14 ЛЕТ НАЗАД, В АПРЕЛЕ 1999-го, ОН ВОЗГЛАВИЛ ДОНЕЦКИЙ «ШАХТЕР». НО УЖЕ ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА ПОДАЛ В ОТСТАВКУ. ФУТБОЛИСТЫ ВСПОМИНАЛИ: «ЧИТАЛ НАМ ЧЕХОВА». ВПРОЧЕМ, ОН ВСЕГДА ОТЛИЧАЛСЯ НЕСТАНДАРТНЫМИ, ПОРОЙ ЭКСТРАВАГАНТНЫМИ РЕШЕНИЯМИ.  В ИНДИИ, КОГДА ДВОЕ ИЗ КОМАНДЫ НАНЯЛИ РИКШУ,  ЛИШИЛ ИХ ПРЕМИАЛЬНЫХ. ЗА БОКАЛ ПИВА МОГ ОТЧИСЛИТЬ  СПОСОБНОГО ИГРОКА. В   КОРЕЕ ЕГО ЧЕСТВОВАЛИ КАК НАЦИОНАЛЬНОГО ГЕРОЯ. В МЕКСИКЕ  —  ПОСТАВИЛИ ПАМЯТНИК. А ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НА ОЛИМПИАДЕ-88  СТАЛИ РАСПУСКАТЬ ГРЯЗНЫЕ СПЛЕТНИ…
 «БЕЛАЯ ВОРОНА». Сейчас в это трудно поверить:  в то время – 60 -70- е  годы – мое поколение, кому тогда не было  тридцати, до фанатизма были влюблены в свой город и бредили Киевом.  Если приходилось уезжать, например, на студенческую практику, в командировку, еще куда (за границу тогда не ездили), нелегко переносили разлуку с родным городом. Тянуло туда, как магнитом. По вечерам на Крещатике – толпы гуляющих людей, молодежи. Пара-тройка кофеен  заполнены под завязку, как и знаменитые «злачные» места – «Чайник», «Ливерпуль», «Кукушка», «Слоник».
Здесь назначали свидания, встречались, просто отдыхали, проводили время. Все друг друга знали по крайней мере наглядно.  Приятно  встретить где-нибудь в чужом городе парня  с Крещатика, «своего».
Центром, ядром этого «киевского братства» была любимая футбольная команда, самые проходные  матчи которой собирали стадионы.   Шли смотреть игру своих кумиров. Один из тех, «на кого ходили» — центральный нападающий «Динамо», а чуть позже  сборной Советского Союза — Анатолий Бышовец, «Быш», как его называли в Киеве. Над кроватью долго висел пришпиленный кнопками к стене, вырезанный из газеты, его портрет да характерное фото, где на «пятачке» он раскручивал троих защитников «Спартака». В классе писали сочинение: «Кто  твой идеал?» Мнения разделились: половина назвали хоккеиста  Старшинова, другая — Бышовца. Многие хотели на него походить.  В чем-то он был таким же, как сотни парней вокруг – дитя киевского асфальта. А в чем-то – другим, особенным, отмеченным талантом.
Как-то, много лет спустя, он скажет о своем ученике, единственном из той детской команды, кто «пробился» в большой футбол, Алексее Михайличенко, нынешнем наставнике сборной Украины: «На моих глазах случилось превращение гадкого утенка в белого лебедя».
Ученик превзошел своего учителя – стал чемпионом Италии в  звездном  составе «Сампдории», дважды  выигрывал первенство Шотландии. Но ведь «недаром же клуб «Фиорентина» предлагал миллион за Бышовца!» И фраза о гадком утенке и прекрасном лебеде как нельзя больше подходит к нему самому.
Его не особенно жаловали ни партнеры, ни тренеры, а соперники – просто ненавидели. Он был той белой вороной, в которой швыряют каменья сразу и всю жизнь. И было за что, на первый взгляд. Потому что, по мнению большинства команды и тренеров,   он вечно «порол»   игру, водился, терял мяч, задерживал развитие атаки, тянул  одеяло на себя. Ему кричали: «Отдай мяч! Не водись! Долго издеваться будешь? Не передерживай! Открой, наконец, глаза!».  А он упрямо гнул свое.
Помню, увидел его первый раз на каком-то «дубле».  Коренастый,  сутуловатый, с чуть расставленными руками в стороны, укрывает мяч корпусом. Подождав, пока два-три соперника приблизятся, начинал «финтить», обводя их по нескольку ряд. Почти всегда они забирали мяч, а когда уж слишком надоедало, не особенно церемонились, «косили» по-взрослому. Он поднимался с земли, и когда снова оказывался с мячом, начинал, вернее, продолжал то же самое. И странное дело: хотя «наша» атака так бездарно срывалась, я каждый раз с замиранием сердца ждал, когда мяч снова к нему попадет.
«Красиво Бышовец «финтит! – говорил мне Йожеф Сабо, «мотор» , лидер «Динамо» на поле и в раздевалке. – Но, потеряв, он же не будет его отбирать, не побежит за ним. Кому-то надо это делать! Кому? Мне, Бибе, Мунтяну, Медвидю. А Толя, значит, хороший, ему все можно!
«Что говорить, поначалу мы с ним намучились, — вспоминал заслуженный тренер СССР Николай Фоминых. – Его одаренность не вызывала сомнений, а упрямое тяготение к индивидуальной игре раздражало. Сначала мы старались всячески ограничивать его, заставляли играть в пас, только в пас… А он гнул свое. Одно время казалось, что этот упрямец никогда не станет настоящим футболистом, и я  с трудом удерживался, чтобы не отчислить его. Останавливало лишь то, что он самом деле часто забивал голы. Я подумал,  может, не стоит ломать характер футболиста в угоду распространенным взглядам. Оставил его в покое. Спустя некоторое время он вернулся из Италии, где выступал в молодежной команде страны, с призом лучшего нападающего чемпионата Европы…»
Сам Бышовец вспоминает: «Я не мог играть по установленным канонам, неохотно расставался с мячом, меня всегда обвиняли в эгоизме и грозили исключить из футбольной школы. На какое-то время я подчинялся, но вскоре все опять продолжало идти своим чередом. Просто я все забывал, стоило мячу оказаться в ногах. Я попадал во власть необъяснимого желания во что бы то ни стало обыграть защитников, пробиться сквозь их плотный строй и победить вратаря. Не знаю, чем бы все это закончилось, наверное, меня бы исключили, но мне везло, в каждой игре я забивал голы…»
Тогда о талантах мы, киевские юнцы, узнавали раньше всех. Из уст в уста передавались рассказы о том, как играют 18-летние  Бышовец и Мунтян на первенство города или Союза по юношам. Назначили штрафной, те выстроили стенку, Бышовец в нее становился рядом с защитниками. Мунтян технично перебросил ему за спину, он развернулся – и в дальнюю «девятку»! Вратарь не шелохнулся. Принял мяч грудью, перебросил через голову защитника, не давая мячу коснуться земли – получай, фашист, гранату!
 Как он «раскрутил» вернувшегося после ЧМ-1966 в Англии  капитана сборной Шестернева, закатил в пустые, мимо выбежавшего Йонаса Баужи, ворота. Ну, и конечно, шедевр на все времена: ножничками в падении с подачи Воронина – австрийцам, тот гол потом долго крутили как заставку киножурнала «Новости дня». Или – гол-красавец в ворота бельгийской сборной, обвел по ходу движения двух защитников, сместился чуть вправо и с линии штрафной в верхний угол – один из красивейших на чемпионате мира. Тогда в Мексике, в 1970-м, ему соорудили золотой бюст – такой чести удостаивался лучший футболист каждой страны-участницы. А голы в ворота легендарного «Селтика»! А в ворота сборной Венгрии, решающий третий мяч, который выводил сборную в четвертьфинал?! 
Неслабый коллективчик подобрался в сборной  в 67- 68-м, а тон задавала  сильнейшая, наверное, за всю историю линия нападения: Стрельцов — Бышовец – Численко.  Сыграв вничью (2:2) с чемпионами мира англичанами, в блестящем стиле повергли Шотландию, Францию, Чили. «Франс футбол» признал командой года. Сборная уверенно побеждала как на чужих полях, так и дома, а главное — дарила удовольствие людям.
 Играть рядом со Стрельцовым не просто. Надо мыслить самому и поспевать за его мыслью. Часто бывало: Стрельцов отдавал пас в одну сторону, а партнер, что есть силы, бежал в другую под смех трибун. Оказавшись впервые рядом, они устроили настоящий футбольный спектакль, покорив Европу.
Вспоминая ту команду, он поясняет:
— Наиболее уютно чувствовал себя, когда рядом были Стрельцов и Численко. Сборная – это такой коллектив, складывается из людей, собирающихся изредка, потому они должны обладать  мастерством, дающим возможность быстро понимать друг друга, каждый входит в коллектив самим собой и предлагает такое, что может эту команду обогатить… Помните, как меня поругивали за увлечение индивидуальной игрой, и как Стрельцов меня понял, и как это взаимопонимание нам помогло! В сборной не заставляли меня приспосабливаться, наоборот, предоставили свободу действий, и индивидуализм, который я привнес с собой, помог сковывать защиту в одном месте, а у партнеров освобождались руки. Всякий стандарт губителен для классного футболиста. Высшее достижение – эффективная импровизация. Но она осуществляется, когда партнер с полунамека понимает тебя…»
Ничто, однако, в жизни не проходит бесследно.
ОБРАТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ. Игра, в которую играл Бышовец – такая привлекательная для публики – имела и оборотную сторону медали. Увидев его впервые, Виктор Александрович Маслов, который, собственно,  дал ему путевку в футбольную жизнь, долго причмокивал языком, а после игры сказал: «Да, это сила. Выдающийся будет футболист. Жаль, уйдет рано – защитники забьют!».
Как в воду глядел. Бышовец ушел в 28 лет. Защитники его не то, что не щадили – на карту поставлен был их профессиональный престиж. «Покажи, наконец, Бышовцу, что ты – защитник, а не тряпка!»  —  наставляли тренеры. И они доказывали. Даже сейчас, по прошествии почти полувека,  от воспоминаний имен безжалостных футбольных костоломов советского периода пробегает мороз по коже:  Никулин, Аничкин, Долбоносов, Штапов, Логофет, Гребнев, Глотов, Петров, Заремба, Могильный…. Как-то с друзьями насчитали за матч 60 фолов против Бышовца конкретно. Стоило нападающему не ответить даже – отмахнуться, санкции со стороны арбитра следовали немедленно.
Старший тренер сборной СССР М. Якушин вспоминает, как однажды на сбор прибыл Бышовец и показал ему свои ноги: «Не могу тренироваться!». «Вижу, оба голеностопа у него фиолетовыми стали от ушибов. Он ждал от меня сочувствия, а я ему не без иронии, но серьезно сказал: «Толя, в армии это называется «самострел». Достается тебе так потому, что ты все время держишь мяч в ногах, защитник хочет отобрать его, но попадает не по мячу, а по ноге. Раз по ноге, раз по мячу…»
Как-то Бышовец вспомнил, как  в ответном матче с «Гурником» из Забже не в меру ретивый опекун въехал прямой ногой ему в колено, выбив мениск. Центральный нападающий «Гурника» и сборной Польши, с которым они дружили, подбежал к через все поле и закричал на своего: «Цо ти робиш, курва?!»
О природе травм, которые он получал,  главный тренер сборной Михаил Якушин ему скажет:
«Толя, в армии это называется «самострел». Достается тебе так потому, что ты все время держишь мяч в ногах, защитник хочет у тебя отобрать его, но попадает не по мячу, а по ноге. Раз по ноге, раз по мячу… Из-за травм играть прекратил, когда еще тридцати не было…»
Так что о тренерской карьере пришлось подумать раньше, чем предполагалось. Начал он с детей, вопреки всем советам, предложениям и обещаниям. Он очень дорожит памятью о том времени и той первой своей детской командой рождения 1963 года, когда все было впервые – и для них, и для него. Вспоминает мама одного из футболистов того выпуска:
- Когда наш сын решил заняться футболом, мы с отцом были не против. Тогда Киев переживал футбольный «бум». Объявили набор на «Динамо», туда пришли почти полтысячи человек. Как и кого отобрать за два часа, кого отсеять? В общем, наш не попал, год пропустил, а потом с другом «по блату» поехали сами на Нивки, на базу, там их просмотрели и взялми. Тогда несколько футболистов «динамо» закончивших карьеру, набирало ребят. Наш – так случайно вышло – попал к Анатолию Федоровичу Бышовцу.
То, что он серьезный человек, мы поняли сразу. По тому, например, как сын готовился к тренировкам, как стал относиться ко всем занятиям. Бывало, приду на стадион и наблюдаю: сидят они вокруг Анатолия Федоровича, тих так, а он что-то долго рассказывает. А потом – тренировка. Дома спрашиваю: «О чем тренер с вами говорил?» - «Об искусстве сегодня рассказывал». Скоро Бышовец стал для ребят не только футбольным авторитетом – он всегда таким оставался, но и моральным, причем, непререкаемым. Обсуждал с мальчишками все темы, а они ему в рот заглядывали. В этом возрасте – подражательство в крови, и они все старались делать, как тренер, чтобы быть на него похожими.
И по жизни наставлял. Едут в автобусе – он им о живописи, о литературе всю дорогу. Поехали в Ленинград – такую экскурсию закатил! И откуда только знания? Ребята его очень уважали, потому, наверное, и старались выигрывать на поле все турниры, чтобы тренера не огорчать – четыре раза Украину и два – Союз!
Он для них во всем был примером. И о своей любви рассказывал, как познакомились, как своей суженой на все деньги на чемпионате мира в Мексике подарок покупал, как поженились. Но и требовал, как со взрослых, иначе ничего бы не добились.
Уже под самый конец собрал родительское собрание – мягкий, интеллигентный, заметно отличался. Разговор шел о будущем ребят. «Я вас прошу, не рассчитывайте, что все попадут в «Динамо». Может, от силы – два-три человека, оптимально. И не обязательно самые лучшие, дело случая, лотерея. Ребята все хорошие, у каждого своя дорога, не обязательно футбольная».
Так оно и вышло. Играть во взрослой команде стали Алеша Михайличенко, Сережа Процюк еще, кажется, кто-то. Большинство, как наш сын, выбрали учебу, словом, жизнь расставила по своим местам. Мы часто вспоминаем с благодарностью нашего тренера…
Алексей Михайличенко как-то сказал: «Бышовец научил играть в футбол, а Лобановский – в большой футбол». Соперничество Бышовца и Лобановского как тренеров, выразителей различных подходов, психологий и методик, отличалось бескомпромиссностью, непримиримостью и жестокостью. Удивительно – на поле они были похожими ярко выраженной индивидуальностью, склонностью к индивидуализму и самобытности, разрушению стереотипов, постоянной импровизации. Главное – смело отстаивали свои взгляды на футбол. И тренерами стали такими же, как были игроками —  яркими, нестандартными, с новаторской жилкой. «Клан Лобановского» возненавидел Бышовца сразу. Его – уступающие в количественном отношении – сторонники отвечали тем же.  Как я не пытался,  не смог добиться: какие имелись на то  причины? Расхожее мнение: во всем виновато окружение, «натравливало» друг на друга, все эти «жучки», сомнительные типы, что всегда вьются вокруг выдающихся личностей. Как бы то ни было, но и сегодня имя Бышовца в Киеве воспринимается как моветон,  редко упоминается в ряду тех, кто завоевывал славу «Динамо», вымарывается из буклетов, замалчивается – в лучшем случае.
Апогей противостояния пришелся на 1988-й год, когда первая сборная СССР, которой руководил Валерий Лобановский, готовилась к чемпионату Европы, а  сборная Анатолия Бышовца  – к  Олимпийским играм. Оба тренера были едины в одном: игроки не должны пересекаться. Говорят, на заседании Федерации футбола  Лобановский, представив свою заявку, услышал, что в олимпийскую команду планируется призвать пятерых из киевского «Динамо». «Но ведь они нужны первой сборной. С кем в Корее играть? С какой-то сборной парикмахеров? Впрочем, дело ваше – решать. Но и ответственность – тоже». После того, как первая сборная дошла до финала (до сих пор лучшее достижение) чемпионата Европы, а олимпийская – выиграла турнир (в первый и последний раз после 1956 г.), соперничество разгорелось с новой силой. Тема: у кого престижней и важнее победа.
А. Бышовец:
—  К Олимпиаде подбирал игроков с психологией победителей. То есть, тех, кто выходил на поле, чтобы выигрывать. Из киевского «Динамо» заиграть удалось одного Михайличенко. Ни Раца, ни Яремчука, ни Яковенко не дали – они нужны для первой сборной. Правильно ли это? Вопрос дискуссионный. Хотя в киевском «Динамо», наверное, думали: «А чего это мы Бышовцу своих игроков должны отдавать?» Тогда и решил формировать команду по принципу: «С бору – по сосенке». Основной упор делался на человеческие качества. В том олимпийском цикле можно было заявлять профессионалов. Одно условие: чтобы не были участниками чемпионата мира. В нашей отборочной группе, кроме очень сильной норвежской сборной, были еще болгары со Стоичковым, Пеневым, Ивановым, Балаковым. Когда потом со Стоичковым в Барселоне встретились, он сказал: «Да, страшной силы у вас была команда!» 
За два года мы не проиграли ни одного матча. 14 официальных встреч – соотношение – 25:7. Это при том, что игроки все время менялись, прошло их человек 50-60 через наши руки. Создавалось ядро команды, ездили от Польши до Камеруна. Воспитывали характер, волевые качества. Проигрывали очень сильной сборной Швейцарии 0:2, победили 4:2. На Олимпиаде одолели не кого-нибудь, а Аргентину, Италию и Бразилию в финале, две последних игры с интервалом в два дня и обе с добавочным временем. Удалось создать команду-звезду, подобрать единомышленников, увлечь их единой целью.
Свойство человеческой памяти – все яркое хранится долго. Как сейчас вижу Игоря Добровольского, забившего бразильцам пенальти. Или гол Юрия Савичева – пас от ворот, Лютый выигрывает воздух, сбрасывает мяч, и все, мы – олимпийские чемпионы! Здорово играл и Михайличенко, вел за собой команду. Два гола в полуфинале итальянцам трудно переоценить.
Требовательность с моей стороны была максимальной. Например, к тому же Михайличенко. С него спрашивал больше, чем с остальных. Вообще, наши взаимоотношения на каждом этапе складывались по-разному. В детстве он мало чем отличался от своих сверстников, разве что игровым мышлением и хитростью. Попав в киевское «Динамо» - один из моего выпуска –долго не мог пробиться в основной состав, пересидел, я считаю, в дубле. Но впитывал все лучшее, как губка, это потом пригодилось ему здорово. Проявил характер, не ушел из «Динамо», остался у Лобановского.
А в Сеуле сразу стал лидером команды, помощником. Наверное, ему со мной было нелегко – скидок не делал, относился требовательно. Но Алексей – человек уравновешенный, с большим чувством юмора. Это помогло ему, все выдержал. Наши отношения после пересекались не раз, на чемпионате Европы-92. Тогда он приехал из «Сампдории», весь такой итальянский из себя, озвучивал мои тренировки, был на грани отчисления. Не понимал тогда, что игрок и тренер – вещи разные, позиции совсем другие…»
ЕГО КРЕДО:  «Если с себя требуешь, имеешь право требовать с других». И требовал. Порой со стороны казалось, он перегибает. Увидел как-то известного вратаря вечером после тренировки в баре, пьющим пиво. «Анатолий Федорович, что, и пиво – нельзя?». – «Почему, можно». Больше того вратаря в сборную не вызывали. «Дело не в пиве, просто он всех нас предал, двуличным оказался. Такие, как правило, потом подводят». Как здесь не вспомнить другую ситуацию, приключившуюся с тремя  сильными футболистами, которых призвал в сборную Украины накануне чемпионата мира Олег Блохин. Ребята ушли в «самоволку» ночью, решив «развеяться». Вердикт тренера тогда удивил многих: на второй день нарушители были отправлены со сборов. Не месяцы – годы – они потом доказывали свою пригодность, извинялись, кивая на случай. Блохин был неумолим. Причина та же – двуличным в команде, замешанной на искренности и мужской договоренности, места нет. Интересно, что и Михайличенко, сменив Блохина, пересмотрел больше 50 игроков, давнишних нарушителей также оставил вне списка кандидатов.
Случалось, Бышовец перегибал. Как-то он оштрафовал игроков за то, что в Индии два футболиста, возвращаясь после шопинга в расположение команды, наняли рикшу. Бышовец вне себя от ярости: «Здоровые бугаи, а тот весь вспотел, в пене, еле двигается, так они еще и подгоняют!» Позже признался, что поступил как «совок», но премиальных любителей «капиталистической жизни» лишил.
Эти уверенность и твердость ему помогли выиграть Олимпиаду. Было несколько моментов, когда все висело на волоске.  После первого матча, сыгранного вничью с аутсайдером, команду было не узнать. Не специалисту ясно было: что-то шло  не так. Но что? Бессонной ночью, пронзила мысль: в центральной зоне у него играли двое действительно сильнейшие на тот момент, но несовместимые по личным качествам. Все неприятности возникали именно там. К следующему матчу он внес необходимые коррективы в состав и снял проблему.
За два дня до финала, договорившись с руководством корабля, увез туда команду, закрыв ее от посторонних глаз. Кто бывал на Олимпиадах, знает, какая там царит атмосфера, особенно, под занавес. Празднуют все – и победители, и побежденные, и артисты с журналистами. На решающую игру с бразильцами удалось достичь максимальной концентрации, что и решило исход самого главного поединка.
…На чемпионат мира в США в 1994 г. Бышовец привез сборную Кореи. Уже одно то, что ей удалось пробиться в финал, стало настоящей сенсацией. В Корее он начинал техническим директором всех сборных, потом стал тренером национальной команды, вывел ее в финал. После победы над сборной Японии, которую возглавлял знаменитый бразилец Фалькао, Бышовец стал национальным героем. Надо знать корейский менталитет, но Бышовец – внешне мягкий и деликатный – ни разу не поступился принципами, всегда отстаивал свою позицию, не соглашаясь с тем, что навязывали местные «князьки», и что он не считал правильным. В США сборная Кореи наделала много шума. Она даже чуть не выбила немцев, уступив в драматичном поединке 2:3. В корейской делегации его называли «кануджанимом» - руководителем номер один.
… На протяжении всей карьеры тренера упорно распространяются сплетни о его стяжательств и богатстве. Этот шлейф тянется за ним после того, как с Олимпийской сборной  дошел до вершины. Тех, кто выигрывает, травят с особой злостнью. Бышовец – едва ли не единственный тренер, который настоял на своем, «выбил» вес премиальные, что полагались команде за победу на Олимпиаде. Баскетбольную сборную, например, банально кинули чиновники Спорткомитета, раздерибанив премию между высокопоставленными функционерами и их «кураторами» — попросту: бандитами. С Бышовцем номер не прошел. Тогда и пошли гулять пересуды о его богатстве. Он усмехается:
- Жизнь прожил честно, ни копейки чужой не взял. А самое главное: ни в одном «договорняке» не играл, и все свои голы честно забил – до единого.  То, что деньги ребятам тогда выцарапал – горжусь также, как и самой победой. Не меньше! Перефразируя моего любимого Чехова: в футболе все должно быть красиво и честно. С этим живу…
ДОСЬЕ:
Родился в 1946 году в Киеве. Воспитанник футбольной школы «Юный динамовец» (1958 – 1963). С 1964 по 1973 год играл за команду «Динамо» (Киев). Чемпион СССР 1966, 1967, 1968,1971гг. Обладатель Кубка СССР 1967 г. Участник чемпионата мира 1970, чемпионата Европы 1968 г.
Как тренер привел олимпийскую сборную СССР к золотым медалям на Олимпиаде в Сеуле (1988). Участник чемпионата Европы 1992,  чемпионата мира 1994 (старший тренер сборной Кореи).
ФОТО: http://www.peoples.ru/sport/football/byshovets/,http://goal.net.ua/foto/image/2008/1972/f11.jpg
http://www.rusteam.permian.ru/players/photos/byshovets/byshovets_02.jpg
http://www.2000.net.ua/img/paper/5/9/59693/D4-07.jpg
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Имя:
E-mail:
Текст:
Код: