Главная
Карта сайта
Написать письмо
Админ
 МОЙ БЛОГ
11."МАТЧ СМЕРТИ», КОТОРОГО НЕ БЫЛО"
       11. «МАТЧ СМЕРТИ», КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Учитывая огромный и неутоленный интерес болельщиков, читателей Украины, редакция «КОЗЫ» выпустила 100-м тиражом брошюру с беседой А. Галинского «Футбол вверх ногами». На газетной желтоватой бумаге, форматом сдвоенного «Футбол-Хоккея», помню, ее надо было разрезать. Качество печати было ужасающим.
Так как в Киеве  издательства все еще находились под патронатом компартийных комитетов, никто из тех, к кому мы обращались, не осмелился напечатать такую «крамолу». Пришлось ехать на Западную Украину, и там, под честное слово коллеги, уговорить директора местного партиздательства выполнить наш заказ. Разумеется, за деньги, не даром же! Такова тогда была спортивная жизнь. «Брошюра», если ее можно было так назвать, разошлась моментально.
Чуть позже, в Москве, где мне приходилось в то время часто бывать, я очно познакомился с Аркадием Романовичем Галинским – до того дня мы общались «в телефонном режиме». Когда  предложил ему продолжить сотрудничество, он показал мне папку, в которой хранились материалы о так называемом «матче смерти», которые, по его словам, он «собирал всю жизнь».
Репродукции старых фото, на одной из которых изображены игроки обеих команд, обменивающиеся рукопожатиями, и чуть ли не обнимающимися с немцами,  фотокопии афиш, возвещающих о предстоящих встречах с указанием составов команд, несколько блокнотов, исписанные его почерком с беседами с участниками тех событий. Некоторых уже не было в живых.  Сама мысль о том, что это будет когда-либо опубликовано, выглядела не реальной. Напомню, шла первая половина 1991 года, Страну швыряло как щепку в морских волнениях, свирепствовала политическая цензура, автору грозили бы крупные неприятности.
Но не это, вернее: не только это останавливало. Во мне, наверное, как и в каждом болельщике-фанате киевского «Динамо», жила в душе раз и навсегда оттиснутая легенда. О подвиге, о том «матче смерти» посреди войны, когда наши футболисты-динамовцы в оккупированном Киеве выстояли и даже выиграли у сытых немцев, за что были расстреляны и приняли смерть как герои. Да и памятник на стадионе «Динамо», как и экскурсии на стадион «Старт», что на бывшей Керосинной, чего-нибудь да стоят.
И это при том, что наша газета уже битых два года воевала напропалую, восстанавливая историческую справедливость и правду.
Да, мы бежали впереди паровоза, и первыми  печатали материалы из открывавшихся архивов о судьбах тогдашних руководителях УССР, замученных в застенках НКВД. О трагедии Косиора, Постышева, Любченко, о фактическом снятии с руководящего поста и отправленного в московскую ссылку Петра Шелеста. Наконец, о злодеяниях Ежова и Берии, о политической конъюнктуре в изображении судеб молодогвардейцев и т.д. Не все  поддерживали и разделяли позицию газеты, но каждый, как мне представлялось, в редакции осознавал: без восстановления исторической правды и справедливости невозможно дальше жить. Общество и без того находилось над пропастью во лжи, на грани или даже за гранью добра и зла.
Все это так. Но были же в нашей жизни такие вещи, в которые хотелось верить. Одна из них – тот «матч смерти» и подвиг киевских динамовцев, без газет и радио мгновенно обошедший все фронты той войны. Пацаном зачитывал до дыр «Последний поединок» Петра Северова и Наума Халемского, раз пятнадцать, наверное, смотрел кинофильм Е. Карелова «Третий тайм». Последний, вышедший в 1963 году, собрал аудиторию в 32 млн. зрителей.
Не могу сказать, что сразу после того, как я -  пусть даже и бегло прочел материалы из папки Галинского – на меня нашло прозрение. Скорее, меня убедил аргумент Аркадия Романовича:
- Вы знаете, кто первый запустил версию «Третьего тайма»? Писатель Александр Борщаговский в своих «набросках к киноповести». А как Вы думаете, где? Представьте, в газете «Сталинское племя» в 1946 году!
Для тех, кто не в курсе: наша газета – «Комсомольское знамя» до 1958 года (!) называлась «Сталинское племя».
- То есть, - продолжал мэтр, - долг журналистов «КОЗЫ», прямая обязанность, в конце концов, опровергнуть идеологическую фальшивку и рассказать людям правду. Какой бы горькой она ни была.
Условились, что пока, не поднимая лишнего шума, журналисты попытаются разговорить пока еще живущих свидетелей. Другая группа исследует архивы, в поисках документов.
Замысел, увы, был обречен. Все материалы, как выяснилось, оказались в архивах тогдашнего КГБ. Сколько не подписывал главный редактор запросов и писем, в какие инстанции не обращались – в ответ тишина. Конечно, из фигуры умолчания тоже напрашивались выводы. Но все же, все же…
Что касается участников тех матчей, все они, как по команде, сказывались больными, придумывали разные причины, на встречи не приходили и только один из них, фамилию которого называть не буду, сказал:
- Прошу вас, не надо ворошить старое, мы же давали подписку.
- Но ведь столько лет прошло…
- Для них срока давности не существует. Дайте спокойно дожить…
Что-то нам выяснить все же удалось. Например, роль замнаркома НКВД, а после войны – наркома – Тимофея Строкача, который был куратором киевского «Динамо». Человек очень жесткий, но безмерно любивший футбол и «Динамо», он прекрасно понимал, что означали в то время «товарняки» с немцами на оккупированной территории, когда само пребывание на данной территории означало как минимум фильтрационный лагерь.
По-видимому, Т.Строкач и взял подписки с тех, с кого это возможно было. Другая категория – а нашлись среди футболистов «Динамо» и те, кто вольно или невольно сотрудничал с немцами, были осуждены. Многих потом оправдали, иные вернулись после «отсидки» в Киев.
Бытует мнение, что документы находились в сейфе Т.Строкача. И только после 1958-го, когда его освободили со всех постов, кое-какая информация стала просачиваться. Надо сказать, к 15-летию, а затем и 20-летию Победы она была как нельзя кстати и очень хорошо рифмовалась с другими мифами и легендами типа подвигов А. Матросова, З. Космодемьянской, 28 панфиловцев и т.п.
И – об этом надо обязательно сказать – легенда  потрафила не только начальству, но и всем простым людям, тем, кто по различным причинам вынуждены были остаться на оккупированной территории. В какой-то мере она оправдывала и тех, кто в плену побывал, и тех, кто «батрачил» на фашистов.
Как и в любой легенде, в нашей правда также причудливо тоже переплеталась с вымыслом. Что же правда, а что вымысел в этой трагической истории? Например, правдой было то, что в матче с немецкой командой игроки «Старта» отказались от приветствия «Хайль Гитлер!», заменив его привычным и таким родным: «Физкульт-ура!». Хотя киевляне играли в красных футболках, но только потому, что других на складе не нашлось.
…Освоившись в Киеве, немцы решили превратить его в  светский город. Открывались театры, рестораны, кафе, кинотеатры, выходили газеты, в том числе и на украинском языке. Спорт стал одним из слагаемых  пропаганды «германского образа жизни». В газете «Новое украинское слово» читаем (цитируется языком оригинала):
«З дозволю Штадткомісаріату і за допомогою управи відновлюється спортивне життя. Уже організовано перше товариство «Рух», з»являються спортивні колективи на окремих підприємствах. Так хлібозавод уже склав футбольну команду з кращих гравців міста. 7 червня, у неділю, о 17.30, на стадіоні Палацу спорту відбудеться матч «Рух» - «Хлібозавод»…»
И матч состоялся. Команда хлебозавода, за которую играло несколько игроков, которые по различным причинам не смогли покинуть оккупированный Киев, разгромили националистов, принявших «новый режим» со счетом 7:2. Болельщики аплодировали своим довоенным кумирам-динамовцам: Н. Трусевичу, И. Кузьменко, А. Клименко, Н. Коротких, М. Гончаренко, а также футболистам «Локомотива», политеха и другим, разделавших под орех не скрывавших своих амбиций руховцев. Их лидер – некто Шевцов – запретил игрокам «Старта» (так они назвали свою команду) даже ногой ступать на поле стадиона Дворца спорта (нынешний «Олимпийский»).
Потому остальные матчи проводились на стадионе «Зенит», на тогдашней Керосинной, 24 (позже улица Косиора, сейчас – Черновола), неподалеку от хлебозавода (ныне – стадион «Старт»). На хлебозаводе работали некоторые динамовцы, как правило, дворниками, подсобными, грузчиками,   в цеха немцы их не допускали, опасаясь диверсий.
Второй матч с командой венгерского гарнизона состоялся 21 июня (через год после начала войны), киевляне легко выиграли: 6:2.  Через неделю (все матчи, как видим, проводились в выходные) разгромили сборную немецкой артиллерийской части – 11:0. 17 июля выиграли у немецких железнодорожников – 7:2, затем – у мадьярской команды – 5:1.
Амбициозные соперники решили взять реванш, мотивируя тем, что не успели собрать всех основных игроков. Повторная игра  проходила очень упорно, киевляне победили 3:2. Венгры откровенно грубили, несколько игроков получили травмы, в том числе – один из лучших в довоенном «Динамо» полузащитник Иван Кузьменко, за которым соперники устроили настоящую охоту. «Подковали» Ивана так, что в последующих играх 6, 9 и 16 августа он не смог участвовать.
В городе, между тем, ширились слухи о непобедимой команде, все больше голодных, хмурых  людей приходило на «Старт». Эти матчи стали для них отдушиной в тусклой, сломавшейся жизни, напоминали счастливые довоенные времена.
6 августа состоялся матч с командой войсковой части «Flakeff». «Старт» победил – 5:1, но немцы требовали реванша.
9 августа изможденные динамовцы, им приходилось играть по два-три раза в неделю, снова вышли  на поле. Сохранился их состав в том  поединке:  Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Гундарев, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Мельник, Тимофеев, Тютчев.
Киевляне снова победили – 5:3. Следующим соперником  был «Рух», их капитан, известный в Киеве футболист Шевцов (после освобождения Киева осужден) уговорил немецкое начальство, что они возьмут реванш, да еще и покалечат киевлян. Счет – 3:0 в пользу «Старта».
Немцы, а все игры проводились по согласованию с  командованием, сначала не придали результатам серьезного значения. А когда спохватились, было поздно. Слухи о том, что в Киеве, в тылу врага остались футболисты-динамовцы, чтобы регулярно «ставить на колени»   фашистов на футбольном  поле,  достигли фронта. Команду «Старт» срочно ликвидировали.
 По некоторой информации, все тот же Шевцов «открыл глаза» немецкому руководству, заявив, что костяк команды составляют бывшие  динамовцы, служившие в НКВД. Он показал фашистам довоенные снимки, статьи в газетах, которые их убедили. По немецким законам военного времени все, причастные к НКВД, подлежали расстрелу. Так динамовцы оказались в концлагере в Бабьем Яру.
Немцы расстреливали выборочно. Каждый всплеск партизанской активности в городе становился поводом к уничтожению пленных. Когда случился пожар на механическом заводе, это послужило поводом к новым репрессиям.
24 февраля, в день Красной Армии, из шеренги пленных вытаскивали каждого третьего. Судьба не уберегла Алексея Клименко, Ивана Кузьменко и Николая Трусевича. Всего за время оккупации был убит каждый третий киевлянин.
Николая Коротких расстреляли раньше по доносу Шевцова, так как он действительно был кадровым офицером НКВД.
Макару Гончаренко и Михаилу Свиридовскому чудом удалось спастись. Павел Комаров, центрфорвард «Динамо», избрал путь приспособленца и изменника,   ушел с немцами.
Потом, спустя много лет, тех, кто выжил, награждали боевыми медалями. Один из участников матча смерти, Михаил Путистин, долгое время игравший за киевский «Локомотив»,  брать награду отказался. Этот факт стал известен также не сразу, он не вписывался в легенду времен развитого социализма.
Несколько слов о них, героях тех матчей:
Николай Трусевич – родом из Одессы, в Киеве с 1936 года. В 1938-м признан лучшим вратарем страны. Легендарный Антон Идзковский, учитель и наставник Н.Трусевича, отмечал его нестандартную игру на выходах. Трусевич первым начал играть далеко за пределами штрафной площади, быстро, точно и далеко вводил мяч рукой, обладал феноменальной реакцией.
В быту – веселый, энергичный, мастер игры на биллиарде. Немцы, узнавшие об этом, решили обыграть его в офицерском клубе, - тщетно. Любил хорошо одеваться, нравился женщинам.
Иван Кузьменко – игрок середины поля, неоднократно входил в число лучших полузащитников страны, обладал редким по силе и точности ударом издали. «Мотор» команды, самоотверженный спортсмен, настоящий лидер на поле и вне его. Все, кто играл в полузащите «Динамо» после него, - и Войнов, и Биба, и Сабо, и Колотов, - походили манерой на Кузьменко.
Алексей Клименко – воспитанник донецкого футбола, играл за «Стахановец». Пришел в «Динамо» накануне первого чемпионата страны (1936), до войны провел около 80 матчей. Считался непроходимым защитником, «беком», как тогда говорили. Надежный  товарищ, самый молодой из расстреляных.
Николай Коротких – нападающий, провел за «Динамо» 10 сезонов, выходил, как правило, на замену. Перед войной выступал за команду киевского политеха «Ротфронт». Расстрелян раньше всех как агент НКВД.
Макар Гончаренко – правый нападающий, невысокого роста, взрывной, с хорошей скоростью и поставленным ударом. Немало голов послал в сетку ворот противника, действуя на  добивании, действовал хитро, направлял мяч под опорную ногу голкипера.  Выжил чудом. Из концлагеря его «освободил» центральный защитник Михаил Свиридовский. Немцам потребовался сапожник, а Свиридовский владел ремеслом. Но поставил условие: будет работать с помощником. Хотя Гончаренко о сапожном деле понятия не имел. После войны часто выступал в школах Киева как официальный участник матча смерти, о подробностях, правда, предпочитал умалчивать.
Итак: 11 побед в 11 матчах, 67 забитых и 11 пропущенных голов. Ни одного поражения на оккупированной врагом территории. Это ли не подвиг?
Увы, ни журналистам редакции, ни мэтру спортивной журналистикиу Аркадию Галинскому в силу разных причин не удалось об этом историческом подвиге написать правду. Гласность тогда только входила во вкус, и мы пробивались к истине, как по болоту – осторожно щупая под собой и впереди на шаг почву, чтобы не увязнуть с головой. Такие были времена, а их, как известно, не выбирают, в них живут и умирают…
И как бы ни упорствовала советская официальная пропаганда, церберы от цензуры, правду все же не удалось утаить. Позже журналист Георгий Кузьмин в своих работах «Динамо», которое вы не знаете» и «Матч смерти», которого не было», а также заместитель главы СБУ Владимир Пристайко в сборнике документов «Был ли «матч смерти»?» рассказали правду о том, как это было.
И, конечно же, познав истину, мы не только стали меньше уважать участников тех трагических киевских событий августа 1942 года. Мы  чтим их светлую память по-граждански осознанно и так же свято.  
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Имя:
E-mail:
Текст:
Код: