Главная
Карта сайта
Написать письмо
Админ
 МОЙ БЛОГ
7. УЧЕНИК МАСЛОВА?
   7. УЧЕНИК МАСЛОВА?

Не хотите ли вы сказать, что Лобановский должен был поступиться принципами?
– Я думаю, что оптимального решения в той непростой для себя ситуации он по молодости лет не нашел. Впрочем, задним умом мы все крепки.
А мне кажется, не в молодости дело, ведь психологической тонкости Лобановскому и позднее частенько недоставало. Взять хотя бы вечные его конфликты с журналистами – из числа тех, конечно, кто не считал себя обязанным смотреть ему в рот, поддакивать каждому его слову. Кто-то даже написал, что ни над одним тренером в мире пресса не иронизировала больше, чем над Лобановским... От великого до смешного...
– Великим игроком Лобановский стать мог, но вот великого тренера я в нем не вижу. Хотя в бюллетене «Атака», выпускаемом футбольным клубом «Динамо» (Киев), его аттестуют тренером столетия, тренером-титаном, равного которому мир в этом веке уже не дождется.
Причем пишут это на полном, так сказать, серьезе. Но мне хотелось бы разгадать при вашем содействии давно интригующую меня загадку: почему Лобановский, столько от Маслова претерпевший как игрок, а затем не признанный им и как тренер, тем не менее называет Маслова при каждом удобном случае своим учителем?
– Позвольте и мне, в свою очередь, задать вам встречный вопрос: а откуда вы взяли, что Маслов не признавал Лобановского и как тренера?
Имею на сей счет неопровержимый «вещдок»...
– В этом аспекте и я кое-что знаю, но вначале хотел бы послушать вас.
Пожалуйста. В 1974 году по окончании первого круга чемпионата страны редакция «Футбола-Хоккея» обратилась к Маслову с просьбой поделиться впечатлениями об этом цикле игр. И Маслов, в частности, заявил, что динамовцы Киева, которых в 1974 году начал как раз тренировать Лобановский, быстро теряют все свои самые лучшие качества, причем происходит это с ними лишь потому, что команда решает на поле только примитивные задачи. Для справки называю номер «Футбола–Хоккея» – тридцатый, можете свериться.
– Это высказывание Маслова я помню. Парадокс его заключался в том, что в первом круге чемпионата-74 киевляне уверенно лидировали, а в конце сезона сделали дубль, выиграв и чемпионат, и кубок. Так что очень многие восприняли тогда суждение Маслова как необъективное. Говорили даже, что Масловым движет лишь его старая неприязнь к Лобановскому. Верил в это в течение какого-то времени и я, грешный.
А сейчас что думаете?
– Согласитесь, что ваш вопрос подразумевает новый поворот темы. Впрочем, я не отказываюсь поговорить и об этом. Но для начала скажу, что Лобановский – действительно ученик Маслова.
Аркадий Романович, ведь все-таки кроется какая-то загадка в том, что Лобановский называет Маслова своим учителем? Маслова, который выводит его из состава, «гноит» в течение года на скамейке, «сплавляет» в заведомо не очень сильную команду, негативно отзывается о нем как об игроке и тренере... Наконец, как вы оцениваете то, что произошло 7 мая 1975 года на стадионе «Раздан»?
– История, действительно, некрасивая. Особенно, если вспомнить, что через неделю киевское «Динамо» ждала в Базеле игра с «Ференцварошем»...
Напомним читателям «КЗ», что 7 мая 1975 года киевляне проводили на выезде очередную встречу первенства СССР – с «Араратом». Ереванцами руководил тогда Маслов. Гости сразу повели в счете и сумели победить – 3:2. Но при этом Блохина увезли в больницу и наложили на ногу, пять швов, травмированы были Колотов, Онищенко и Мунтян. Иными словами, ереванская команда, которая никогда прежде грубой игрой не отличалась, была на сей раз неузнаваема! Как сообщает историк «Динамо» Борис Нартовский, из числа киевлян «по ногам в тот день на «Раздане» не получили разве что игроки, сидевшие на скамейке запасных». И дальше у того же Нартовского читаем: «Трудно даже предположить, что на подобные действия мог нацелить футболистов Маслов». Но так или иначе, а еще в день игры участие в финальном матче европейского Кубка обладателей кубков оказалось для трех ведущих мастеров киевского «Динамо» под вопросом. Лишь благодаря усилиям медиков они вышли на поле. И хорошо еще, что киевлян ждала в Базеле игра, с «Ференцварошем», а не с «Эйндховеном», который они победили в полуфинале.
Выходит, и побоище на «Раздане» Лобановский простил Маслову? Ну, не загадка ли?
– Все это представляется загадкой лишь потому, что Лобановский, сообщая о своем ученичестве у Маслова, не слишком вдается в детальные объяснения по части того, что именно он почерпнул у своего учителя, чем ценен для него конкретный масловский опыт. А объяснил бы подробно и предметно – никаких загадок, я уверен, не было бы.
              «ТЕАТР ФУТБОЛИСТА» И «ТЕАТР ТРЕНЕРА»

Но у нас с вами есть выход: рассказать, в чем состояли особенности работы Маслова. А затем соотнести их с особенностями работы Лобановского. В свое время вы написали о Маслове не одну статью. Может быть, напомните о них читателям «КЗ»?
– Сделаю это охотно, тем более, что одна из статей о Маслове принесла мне в свое время немало неприятностей. Называлась она «Что такое «театр футболиста»?» и была напечатана в начале 1968 года в двух номерах газеты «Советский спорт».
Как же, как же! Грандиозный скандал вокруг нее разразился!
– Я, конечно, допускал, что публикация этой статьи не порадует Маслова: в то время он был в зените славы (киевское «Динамо» второй раз подряд выиграло чемпионат страны), а я в разгар всяческих воскурений Маслову фимиама (в Киеве ему посвящались даже песни и стихи!) писал, что, если Маслов не перестанет внедрять в игру «Динамо» не до конца им самим понятые теории, киевская команда неизбежно ослабеет. Между прочим, эти же соображения я высказал в конце 1967 года в «Спортивной газете», и к напечатанию этой статьи Маслов отнесся без видимых эмоций, продолжая как ни в чем не бывало дружелюбно беседовать со мной при встречах. А вот в день публикации в «Советском спорте» первой части статьи «Что такое «театр футболиста»?» он позвонил в редакцию (Маслов находился тогда в Москве, проводя свой отпуск дома, с семьей) и сказал сотруднику отдела футбола, известному в прошлом вратарю «Спартака» Леонтьеву: «Пусть теперь киевское «Динамо» тренирует Галинский!». И о том же телеграфно сообщил в Киев.
Какова же была реакция киевского начальства?
– Удостоверившись, что эта парадоксальная телеграмма в самом деле дана Масловым, и полагая, что разобиженную знаменитость необходимо как-то ублажить, руководство Спорткомитета УССР поручило начальнику отдела футбола Мартынюку, который отправлялся как раз в Москву на пленум Федерации футбола СССР, выступить там с осуждением моей статьи. Мартынюк старался вовсю, однако присутствовавшего на пленуме Маслова его выступление почему-то не удовлетворило. И хотя отпуск у Маслова уже закончился, он упорно продолжал сидеть в Москве. Тогда киевские власти сделали еще один ход. В ЦК Компартии Украины спортом ведал отдел административных органов, и заведующий этим отделом Опанасюк, позвонив главному редактору «Советского спорта» Новоскольцеву, потребовал немедленно пресечь деятельность зав. корпунктом «Советского спорта» Галинского в Киеве. И Новоскольцев, недолго думая, отдал приказ о моем переводе на более низкую должность – разъездного корреспондента.
Да, «оттепель» к тому времени уже забывалась...
– Не совсем, поскольку в редакции этот приказ вызвал у многих возмущение. Выходило, что Новоскольцев безо всякой борьбы отдал собкора на съедение местным властям. В связи с чем два сотрудника редакции – писатель Кикнадзе и заслуженный мастер спорта Иванов – отправились в Отдел пропаганды ЦК КПСС к заведующему сектором газет Власову. В результате к вечеру того же дня я был в должности заведующего украинским корпунктом восстановлен.
–А что же Маслов?
– А Маслов из Москвы по-прежнему не уезжал. Причем, в действительности, как он позже сам мне говорил, вовсе не был на меня рассержен. Но Маслов являлся закадычным другом тогдашнего заведующего отделом футбола газеты «Советский спорт» Виттенберга, который дирижировал в данном случае поведением Маслова в собственных интересах. Виттенберг был одаренный журналист (он печатался под псевдонимом «А. Вит»), однако, просидев несколько лет ни за что ни про что в сталинских лагерях, всячески старался избегать не только критических, но и проблемных выступлений. Больше того, Виттенберг подчас опасался публиковать под своим именем даже статьи о тактике футбола, отчего выходили они за подписью его друга Маслова, который, конечно же, возвращал настоящему их автору гонорар. К «масловским» статьям Виттенберг придумывал звучные названия: «И щит, и мяч», «Мексиканские ожидания», «Все начинается с мечты», «Калифорнийские клипперы» и т. п. Но когда я познакомился с Масловым лично, то был шокирован оборотами его речи, никак не вязавшимися с изысканным стилем его статей. Мы стояли у раздевалки, когда Маслов обратился к одному из своих помощников: «Я тут с товарищем поговорю, а ты ехай!». Позднее мы стали встречаться и разговаривать чаще, и Маслов как-то сказал мне: «Знаете, кто у меня в Москве пишет? Сашка Виттенберг. Он пишет, а я ему мысли даю...».
Но какой был смысл Виттенбергу подзуживать против вас Маслова?
– Виттенбергу скандал вокруг моей статьи был крайне желателен, поскольку он увидел в нем неплохой способ поставить на место сразу трех руководителей редакции «Советского спорта». Дело в том, что главный редактор Новоскольцев, его заместитель Шевцов и ответственный секретарь Близнюк, желая продемонстрировать редакционному коллективу, что, дескать, отдел футбола работает вполсилы, решили сами заказать и опубликовать – в обход отдела футбола! – несколько интересных проблемных статей. Близнюк, который был родом с Украины, познакомил Новоскольцева и Шевцова с моей статьей в «Спортивной газете» и затем попросил меня (от имени «главного») срочно написать для «Советского спорта» статью о «театре футболиста», пошире развернув аргументацию, изложенную ранее в киевской газете. Не подозревая о редакционных хитросплетениях, я это задание охотно выполнил. Но теперь уже Виттенберг, отдел которого работал, кстати, очень хорошо, захотел показать всем, что статья на футбольную тему, которую «главный» заказал и «опубликовал, минуя виттенберговский отдел, принесла газете только вред!
А как же соображения морального плана? Ведь вами при этом играли, как пешкой.
– О, такие «мелочи» участников интриги совершенно не волновали!.. А тем временем Маслов, побуждаемый Виттенбергом, продолжал накалять обстановку и возвращаться в Киев отказывался.



И тогда в угоду ему (ведь отпуск у динамовских футболистов уже кончился, и команда, как бы простаивала) председатель республиканского Спорткомитета Кулик распорядился включить в повестку дня созванного 3 февраля 1968 года заседания президиума Федерации футбола УССР, на которое в Киев съехались для обсуждения задач предстоящего сезона тренеры, всех украинских команд мастеров, еще и коллективное поношение статьи Галинского в «Советском спорте». А чтобы это мероприятие прошло с большой помпой, на заседание было приглашено около двухсот человек – представители прессы, футбольной общественности, именитые болельщики киевского «Динамо».
Я слышал, что среди тех, кто всячески ругал вашу статью, было несколько человек, которых вы прежде числили своими приятелями!
– Да, были и такие. Четырнадцать ораторов, сменявших друг друга на трибуне, предавали анафеме мою статью и меня самого, но наиболее гневной была речь заместителя председателя Федерации футбола УССР Черчияна. Ревностно выполняя распоряжение начальства, он закончил свое выступление следующей притчей: «Человек нес арбуз, выронил его, и арбуз разбился. Это беда, но не катастрофа. А теперь представьте, что Галинский летит в самолете, и самолет разбился. Это была бы катастрофа, но не беда».
На этом, кажется, все тогда и кончилось?
– Нет, спустя пару дней «Правда Украины» поместила групповое письмо; в котором несколько спортивных деятелей громили мою статью «с научных позиций». Впрочем, на моем служебном положении вся эта свистопляска отразиться уже не могла, ибо главный редактор «Советского спорта» Новоскольцев, получив от своего непосредственного начальства из ЦК КПСС указание оставить меня в покое, дал, как говорится, «полный задний ход» и даже ухом не повел в ответ на описанные выше акции киевских спортивных властей. Маслов же благополучно вернулся в Киев и приступил к исполнению своих тренерских обязанностей.
И каковы же были ваши с ним отношения?
– Представьте себе, мы часто встречались и вполне мирно вспоминали о происшедшем, поскольку оба знали истинную подоплеку этого скандала. Что же касается более поздних газетных сообщений, будто я был тогда из Киева все-таки изгнан, то они просто отразили тот факт, что осенью 1968 года я действительно навсегда из Киева уехал. Однако произошло это в итоге давно задуманного нашей семьей, годами тянувшегося и, наконец, свершившегося обмена, киевской жилплощади на московскую.
Аркадий Романович, что же такое «театр футболиста»?
– Это определение впервые пришло мне в голову в 1961 году в Лужниках, когда на матче с участием московского «Торпедо», я сидел неподалеку от тренера автозаводцев Маслова – он нередко наблюдал за происходившим на поле из служебной ложи. У одного из торпедовцев определенно игра не клеилась, и Маслов распорядился его заменить. Однако капитан команды Иванов, подбежав к кромке поля, у которой уже разминался запасной, крикнул (в ложе было слышно каждое слово), что никакой замены не требуется. Я невольно взглянул в сторону Маслова, но тот был совершенно невозмутим. Несколькими годами спустя я снова стал свидетелем подобной же сценки (правда, команда была другая – киевское «Динамо»), но теперь я уже понимал, что игроки отказываются выполнить распоряжение Маслова вовсе не потому, что хотят уронить его авторитет. Отвергая предложенную тренером замену, команда как бы говорила ему: не беспокойтесь, все в порядке, в нашей игре и без замены наступит вскоре перелом...
«Театр футболиста» – это по аналогии с «театром актера»?
– Да, конечно. Вот почему Маслов, приходя в новую для него команду, на первом же собрании сообщал о своем понимании роли тренера. Он говорил, что верит в импровизацию футболистов, призывал их к свободному поиску собственной игры. А так как в киевское «Динамо» игроки по традиции приглашаются только первоклассные, то их мастерство, когда команду возглавил Маслов, соединившись со свободой импровизации, и дало тот впечатляющий феномен, который я называл в своих статьях замечательным «театром футболиста».
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Имя:
E-mail:
Текст:
Код: