Главная
Карта сайта
Написать письмо
Админ
 МОЙ БЛОГ
6. ЛОБАНОВСКИЙ vs МАСЛОВA
6. ЛОБАНОВСКИЙ vs МАСЛОВA
И тем не менее, когда тренером киевского «Динамо» стал Маслов, он тотчас же усадил Лобановского на скамейку запасных.
– Нет, он сделал это не сразу, хотя и очень того хотел...
Аркадий Романович, не кажется ли вам, что тогдашнюю коллизию Маслов – Лобановский до сих пор еще окутывает какая-то тайна? В свое время об отчислении из «Динамо» Лобановского писали и в киевской и в центральной прессе довольно много, но вот о конкретных мотивах масловского решения – как-то невразумительно, невнятно. Толком, во всяком случае, понять ничего нельзя было...
– Маслов отчислил из команды не только Лобановского, а чуть позже и Базилевича, и Каневского. И вот она, ирония судьбы: Каневский нашел пристанище в «Черноморце», где уже солировал Лобановский, и вот там-то, наконец, они образовали дружный центровой тандем. Увы, ненадолго! Тридцатилетний Каневский был уже на излете сил и вскоре стал пробовать себя на тренерском поприще. Относительно же коллизии Маслов – Лобановский вы правы – она, можно сказать, ждет еще своих беспристрастных исследователей. Напишут ведь когда-нибудь историю киевского «Динамо» правдиво, объективно. Уж слишком много в ней (как, впрочем, и в истории всех наших знаменитых команд) белых пятен и всяческих тайн...
–Я думаю, что беспристрастным историкам киевского «Динамо» вы могли бы помочь.
– Возможно. Как и многие другие, если бы они решились говорить правду.
Вы могли бы помочь, например, собственным объяснением причин отчисления Лобановского. Ведь будучи в ту пору заведующим корпунктом «Советского спорта» по УССР, вы воленс-ноленс находились в гуще событий. Да и писали о них чаще и острее, чем другие.
– Вы мне льстите! Просто как собкор центральной газеты я меньше зависел от киевских властей. Что касается конфликта Маслов – Лобановский, о котором я действительно писал несколько острее, чем другие журналисты, то и тут... Не знаю, как это объяснить... Были тогда темы из футбольной жизни, разработка которых в прессе полностью исключалась, Разве что – в редчайших случаях и лишь с дозволения высоких чинов, когда это было по тем или иным причинам созвучно их интересам.
Что же все-таки тогда произошло?
 – Свою версию могу изложить. Но в ней важны подробности, детали, одной схемой не обойтись.
Я уверен, что читатели «Комсомольского знамени», которых интересует футбольная жизнь во всех ее проявлениях, как раз и хотели бы знать подробности, детали.
– Ну, что ж, расскажу все, что знаю, под вашу, так сказать, ответственность.
Дальнейший рассказ моего собеседника я освобождаю от своих вставок, вопросов и т. д., то есть напрямую перевожу с диктофона на бумагу.
– Когда в конце 1963 года Маслов приехал на один день в Киев для переговоров о предстоящей работе в «Динамо» с председателем Спорткомитета УССР Соколом, последний пригласил на эту беседу своего первого заместителя Мизяка и меня. Помимо прочего, речь зашла, как водится, и о каждом из киевских футболистов. И вот о Лобановском – я это хорошо помню – Маслов отозвался в высшей степени похвально. А когда я заметил, что Лобановский – «генетический» центрфорвард, Маслов сказал, что думал уже об этом, но многое зависит от сложившихся между динамовцами отношений, добавив не без юмора, что отношения эти правят игрою подчас больше, нежели тренеры. Словом, никакого предубеждения против Лобановского у Маслова тогда и в помине не было.
     С предсезонного сбора динамовцев на Черноморском побережье Кавказа вести приходили в Киев утешительные. Нового тренера футболисты приняли хорошо, работала команда дружно, и, в частности, Лобановский устраивал Маслова по всем статьям.
     По окончании сбора команда возвращалась домой самолетом, а он, то ли из-за испортившейся в Киеве погоды, то ли по другим причинам, сделал посадку в Симферополе. Затем вылет откладывался и откладывался. И тогда Маслов велел заказать в ресторане аэропорта для футболистов обед, а к нему подать водку. В киевском «Динамо» прежде такого не бывало, и когда футболисты увидели на столе водку, они глазам не поверили! Маслов предложил выпить за удачу в предстоящем сезоне. Выпили все, кроме Лобановского. Но с его стороны это был не демарш – просто он тогда спиртного в рот не брал. Маслов, однако, попросил его все-таки за успех команды выпить, но когда Лобановский вновь отказался, Маслов довольно зло по его адресу выругался. Лобановский, покраснев, сказал, что подобного обращения с собой не приемлет.
     Мог ли он предположить, что именно в этот момент в его футбольной судьбе решается столь многое? Спустя несколько лет я услышал от Стрельцова, что Маслов, если уж он кого-то из игроков невзлюбил (такое случалось, правда, крайне редко), этих своих антипатий преодолеть уже никогда не мог. Об этом Стрельцов даже где-то написал. Но тогда, в 1964 году, не зная всех особенностей характера Маслова, я тщетно пытался его с Лобановским помирить. И не один я – столь же безуспешно затевали об этом разговор с Масловым другие спортивные журналисты, киевские специалисты футбола, в частности, Идзковский.
     Отчислить из команды Лобановского сразу, как я уже говорил, Маслов не мог. Любимец публики, Лобановский действовал в первых матчах сезона достаточно уверенно. Ведь вы знаете, есть игроки – их большинство, – которые лишь тогда заметны, когда с ними удачно взаимодействуют партнеры. А есть игроки, которые в любой команде, кто бы рядом с ними ни играл, выделяются сами по себе, магнетически притягивают внимание публики. Таков был и Лобановский. Отчего едва ли не в каждом газетном отчете тех лет вы найдете восторженные отзывы о тех или иных его маневрах или ударах, независимо от того, выиграла ли матч его команда, сделала ли ничью или даже проиграла. Так что избавиться от Лобановского было для Маслова делом очень сложным.
     И вот 27 апреля 1964 года на матче в Москве со «Спартаком», когда киевляне повели в счете 1:0, Маслов на 70-й минуте заменил Лобановского защитником Левченко. Ситуацией эта замена как бы оправдывалась. Но только для непосвященных, ибо присутствие на поле Лобановского, который, как правило, оттягивал на себя двух, игроков, было, конечно, большим гарантом удержания счета, нежели количественное усиление защиты. И спартаковцы в конце концов сравняли счет. Однако необходимый Маслову прецедент был создан: впервые за все годы игры Лобановского в киевском «Динами» тренер его заменил! Раньше он покидал поле только из-за травм.
     Свой следующий, восьмой по счету в чемпионате матч киевляне провели 2 мая в Ярославле с «Шинником». И победить не смогли. «Динамо» забило два мяча и столько же пропустило. Игра по телевидению не транслировалась, и Маслов, воспользовавшись этим, сообщил после матча по телефону в Киев, что на редкость слабо провел встречу Лобановский.
     Потом киевляне играли в Москве, Баку и Тбилиси, но Лобановский там даже заявлен в составе не был! Таким образом, игра с «Шинником» стала для него последней в киевском «Динамо». Ну а Маслов, объясняя многочисленным интервьюерам, что его неприятие игры Лобановского состоит исключительно в ее несоответствии последним тактическим веяниям, выглядел в глазах доверчивых болельщиков, привыкших всякое печатное слово о футболе принимать за чистую монету, безусловно, правым. Тем паче, что в 1964 году киевское «Динамо» играло гораздо сильнее, чем в предыдущем сезоне.
     Наконец, продержав Лобановского «вне игры» около года (и тем самым изрядно потрепав ему нервы), Маслов объявил, что не возражает против его перехода в другую команду. Однако, опасаясь, что он окажется в одном из ведущих московских клубов и зная, что семья Лобановских чрезвычайно дорожит полученной недавно в центре Киева квартирой, Маслов намекнул, что в случае перехода в московскую команду, Лобановский может этой квартиры лишиться. Сообщил об этом Маслов и мне. А один из руководителей Спорткомитета республики «дружески» порекомендовал в той же связи Лобановскому перейти в какую-нибудь из украинских команд. Тщетно пытался я убедить Лобановского, что его просто берут «на пушку», что квартиру отобрать у него никто не имеет права. Увы, характера противостоять интриге у Лобановского опять не хватило, и он в 1965 году очутился в «Черноморце»!
Грустная история, Аркадий Романович...
– Но и после этого страсти вокруг Лобановского не утихали. В Киеве и Москве спортивная пресса отзывалась о нем почему-то только негативно. Впрочем, не «почему-то», а с подачи Маслова, который в своих интервью неизменно характеризовал Лобановского как игрока старомодного, находя у него все новые и новые недостатки. Помню, как в таком же духе проехались по Лобановскому в течение одной лишь недели – с 16 по 23 октября 1966 года – три газеты: «Советский спорт», «Спортивная газета» и «Комсомольское знамя». Можете себе представить, как все это Лобановского огорчало и угнетало. Вот что он писал мне из Одессы 31 октября 1966 года: «То, что было напечатано в «Советском спорте» и в «Спортивной газете», безусловно, неприятные вещи. Тем более, что они полностью не обоснованные. Подобные заметки начали появляться в конце прошлого сезона в местной прессе. Со статьей о команде «Черноморец» в газете «Знамя коммунизма» выступил Леонтьев. В этой статье он разбирал игру команды «Черноморец» в матче против ЦСКА. в Москве. Скажу заранее, что эту игру мы выиграли со счетом 1:0, что автором гола был Лобановский, что в спортивном выпуске по радио отметили отличную игру Лобановского. А вот Леонтьев написал, что Лобановский является тормозом команды, передерживает мяч и в общем, как я понял, мешает игре команды, В этом году уже было написано много подобных статей. Особенно мне тяжело было и играть, и читать спортивные отчеты в период защиты диплома... Мне очень хочется с вами встретиться и поговорить о многих вещах... Из команды «Черноморец», я думаю, придется уйти, даже если бы заставляли там играть. Но вот куда пойти играть, это очень сложный вопрос. И вообще, стоит ли играть сейчас? Обо всем этом я с вами и хотел бы посоветоваться. Только у меня к вам просьба. Пусть все эти будет пока между нами. Если в Одессе узнают, что я ухожу, мне могут сделать много нехороших вещей...».
Позвольте все же, Аркадий Романович, возвратить вас в 1964 год, а еще конкретней – в ресторан Симферопольского аэропорта. Ведь иному читателю может показаться невероятным, чтобы тренер заказывал команде водку! Недавно, правда, вы же поведали со страниц «Футбола» – в отечественной печати такое появилось впервые, – что «среднестатистический» советский футболист – человек пьющий. Причем – потребляет, так сказать, для расслабления, больше спиртного, а главное – худшего качества, чем его зарубежный собрат. Соотнеся же это наблюдение с тем, что в подавляющем своем большинстве футболисты наши «рекрутировались» до сих пор из бедных или даже очень бедных семейств, основной рацион которых состоял из картошки, хлеба и капусты, а вдобавок ко всему они не умеют, к сожалению, полноценно отдыхать за пределами тренировочных баз, вы именно этими факторами объясняли тот достаточно известный феномен, что «среднестатистический» советский футболист завершает спортивный путь почти на три года раньше зарубежного коллеги... Итак, наши мастера футбола – люди пьющие. Но чтобы сам тренер выставлял им на стол спиртное?!
– О, надо было знать этого человека! В какой бы команде Маслов ни работал, он позволял футболистам в свободное время заниматься кто чем желает, полагая, что они сами знают, какие развлечения могут пойти им во вред. И разрешая, в частности, игрокам выпивать, отдавал себе отчет в том, что запретами лишь загонял бы эту привычку в подполье. Почти всем игрокам (а также тренерам и судьям) не помогают никакие таблетки, чтобы снять после матча напряжение, начать думать о чем-то другом и, наконец, заснуть. А выпьешь – напряжение постепенно спадает и часам к двум–трем ночи приходит сон. Да и то некрепкий... Теперь – конкретно об интересующем вас эпизоде. Ранней весной 1964 года футболисты киевского «Динамо» провели на юге тяжелейший полуторамесячный сбор, меся грязь на скользких, сырых, тяжелых полях. Они устали, соскучились по семьям, а через несколько дней начинался чемпионат страны с его бесконечными для футболистов переездами и перелетами. Был, конечно, утомлен и Маслов, которому тогда перевалило уже за пятьдесят. А тут еще бессмысленное, раздражающее многочасовое сидение в унылом провинциальном аэропорту. Требовалась какая-то разрядка – и единственный способ достичь ее в этой ситуации, виделся Маслову в коллективном застолье. И вот в такой важный момент, да еще перед началом первого сезона работы Маслова в киевском «Динамо» закапризничал на глазах у всех игроков Лобановский. Этого-то Маслов до конца своей жизни (а умер он спустя двенадцать лет, в 1977 году), простить Лобановскому не мог.
 
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Имя:
E-mail:
Текст:
Код: